Самолёт «Ладога», принадлежащий роду Вещих-Филиновых, шёл на крейсерской высоте. В кабине царила не паника, но уже что-то её напоминающее. Пилоты искренне сомневались, не переусердствовали ли с переработками… Или, что куда хуже, у них началось кислородное голодание. Может, система отбора воздуха накрылась? Ну а как иначе объяснить происходящее снаружи?
Сначала прямо по курсу всплыла стая мёртвых птиц во главе со скелетом дракона. Затем — стая ворон размером с шарпеев, которые извергали ледяные струи прямом из задниц. Да, именно оттуда. И именно лёд.
Две стаи сцепились не на жизнь, а на смерть, и довольно быстро стало понятно: вороны оказались куда крепче на клюв.
Сомнения в собственной адекватности укрепились. Капитан судна уже был готов всерьёз списать всё на галлюцинации. Как раз этот момент в небе появился сам граф Данила Вещий-Филинов, парящий с каким-то чёрным парашютом, трепещущим на искусственном ветру. Парашют, казалось, игнорировал элементарную аэродинамику и подчинялся исключительно графской воле. Граф кружил вокруг скелета дракона, атакуя того каменными техниками.
Капитан мрачно констатировал:
— Пора на пенсию.
Самолёт чуть качнуло, второй пилот оглянулся, глаза его были квадратными:
— Капитан! Это ведь граф Вещий-Филинов, правда?
Капитан облегченно выдохнул:
— Если ты тоже его видишь — значит, я пока не в бреду.
— Смотри! — взвизгнул второй.
Данила как раз в этот момент лишился парашюта — тот разлетелся на клочки от удара костяной пасти. Граф не упал. Он просто начал бликовать в воздухе, телепортируясь то над драконом, то под ним, то вдруг — вон он уже на спине у костяного чудовища, будто катается.
Пилоты в изумлении вертели головами, тщетно пытаясь уследить за происходящим.
— Да ёп твою… — прошептал второй пилот. — Я думал, это будет спокойный двухчасовой рейс. А теперь сижу, смотрю, как вороны морозят задницами, а наш шеф, он же граф, он же глава рода — седлает, мать его, скелета дракона!
Не знаю, где Паскевич откопал этого костяного красавца, но поработал он с ним знатно. Настоящая высокоуровневая нежить. Размером — да, не особо впечатляет. Больше, чем Зубастик и Мушка, но до Золотого ему как до Луны на метле. Зато кости усилены, местами обтянуты бронёй, и, что самое прикольное — оно летает! Огнём, правда, не дышит, ну и ладно. Хочу себе такого. Вот прям сейчас. Взял бы, да приручил. Проблема в том, что он явно против.
Костяной дракон вцепился в мой теневой парашют почти сразу, как я оказался рядом. Прорвал Тьму, будто та была мокрой туалетной бумагой. Парашют улетел в клочья, а я — остался в воздухе без опоры. Не страшно. У меня есть легионер-портальщик. Просто начинаю «бликовать»: то над правым крылом умертвия, то под брюхом, то сбоку. Главное — не висеть на месте и быть быстрее его реакции. Хотя и висеть бы не получилось — я бы просто рухнул камнем. Летать-то не умею. Вот и приходится перемещаться туда-сюда.
Пока ящерный скелетон пытается понять, почему у него чешется позвоночник, я уже разлегся у него на спине. Виды отсюда замечательные. Драконолич тут же выворачивает шею на сто восемьдесят, чтоб глянуть, кто там такой смелый. По глазам вижу — охренел. Ну, у черепа, конечно, мимики нет, но взгляд охреневший. Начинает переворачиваться в воздухе, чтобы сбросить, брюхом вверх. А я уже на рёбрах. Он лупит лапами себя по груди — я уже возник у него на черепе, ноги свесив. Ещё замах — я на лапе. Потом снова в воздух, потом обратно.
Крыльями махать ему с каждым разом всё неудобнее — у него явно начинается когнитивный кризис. Немного отвлекаюсь, чтобы бросить по мыслеречи Чернобусу:
— Ни одна нежить не должна улететь.
— Понял, лорд, каррр, — коротко отвечает Чернобус, как всегда лаконично.
Просто Паскевич не должен узнать, что я умею так бликовать в пространстве. Родовой секрет, как-никак.
Но одержимый Паскевич ведь ещё и телепат. Мгновенно сканирую окрестности — чётко, по всем спектрам. Есть ли поблизости живые? Птицы? Разведчики? Пусто. Только нежить. Ну и пилоты, конечно, но они свои родовые. И с ними я еще побеседую.
Продолжаю мелькать вокруг этой костяной махины, снова обрушивая Каменные атаки. Ничего другого по бронированной умертвии просто не работает — нежить-то крепкая. Подчинить его я не могу — действует «закон поводка»: кто первым поднял, тот и хозяин. А хозяин в данном случае — Паскевич. Зато убить, а потом поднять уже под своей волей? Легко.
Снова телепортируюсь мертвому ящеру на спину. Атакую по шейным позвонкам Каменным диском. Хруст. Щелчок. Череп срывается и летит в пустоту, как пробка из-под шампанского. Ну и драконолич умер. Сила нежити, как и следовало ожидать, была сосредоточена именно в черепушке. Без неё вся конструкция тут же умирает. Тело теряет координацию и падает камнем, кувыркаясь в воздухе, как комета из рёбер и когтей. Я вцепляюсь ему в спину, удерживаясь за ребра.
