Настя, стоящая сбоку, с лёгким изумлением наблюдает, как первая стрела уходит в небо и с хрустом вонзается в верхушку далекой секвойи. Следом — вторая, не менее точно. Оба древних дерева теперь украшены стрелами-указателями, на высоте добрых двадцати метров.
— Первое испытание — лазание, — объявляю я. — Кто первым достанет стрелу — тот и победил.
— Лазчий! — довольно рявкает Курган. Ого, у них даже великан с таким именем есть.
От строя отделяется жилистый великан, с длиннющими руками и злорадной ухмылкой. Трещит костяшками пальцев, будто разминается не к восхождению, а к мордобою.
— Змейка! — зову и я.
Хищная тень выныривает из толпы. Я касаюсь её плеча, вливаю в неё энергии «под крышку». Она вся вздрагивает от возбуждения и шипит с восторгом:
— Ма-за-кааа, кофе?
— Кофе пока не хочется, спасибо, а вот мне бы ту стрелу, — киваю на левую секвойю.
И хищница рвётся вперёд, как голубая молния.
Достигаю деревьев поединщики одновременно. Лазчий лезет уверенно, размашисто. С его-то ростом для него ветви — словно перекладины лестницы. Но Змейка перебирает четырьмя руками шустро, как живой электровеник. Пока Лазчий добирается до половины, она уже на вершине. Срывает стрелу, и не теряя ни секунды — вниз. Несколько лёгких, точных прыжков — и она приземляется мягко, как кошка.
— Хо-хо-холод! Кажется, кто-то проиграл!
— У неё четыре руки! Нечестно! — возмущённо рычит Курган.
Я ухмыляюсь:
— Серьёзно? А то, что вы под три с половиной метра — это, по-твоему, честно? Может, я тоже попрошу порубить пополам вашего Лазчего— чтобы соперники были одного роста?
Курган рычит, зрачки сузились, но сдерживается. Понимает, что необоснованный трёп может кончиться мордобоем, и тогда Зубастик сверху ему голову откусит.
— Гребаные малыши! — взревел Курган, кипя от злобы. — И ваша многорукая ведьма!
— Как грубо! — вскидывается Настя, стоя рядом со мной, без малейшего страха перед орущим великаном. — Учитесь проигрывать с достоинством!
— Маленький Грандмастер! Заткни свою крошечную женщину! — оборачивается он ко мне.
— Я сейчас тебя заткну за «ведьму», а она все верно сказала, — спокойно бросаю. — Итак, теперь твоя очередь назначать испытание, вождь, — говорю жёстко, глядя ему прямо в глаза.
— Второе испытание! — гремит он, вытянувшись в полный рост. — Пройдёт на холме, в трёх верстах отсюда!
Добираемся до скалистого холма. «Буран» взбирается первым, чудо а не машина. За нами — колонна альвов, тавры, и отстающая шайка великанов. Последних нам приходится ждать. На вершине Курган из своей повозки достаёт два плоских каменных диска — размером с крышку от бочки.
— Кто будет бросать? — спрашиваю.
— От вас кто угодно! А от нас Кабан! — орёт Курган, и вперёд выходит жирный великан. — Начинаем!
— А правило не разъяснишь сперва? — хмыкаю. — Или нам самим их себе придумать?
— Двое кидают диски, и двое бегут за ними. Твой человек — за нашим, а Кабан — за вашим. Кто быстрее принесет, тот и победил.
— Ледзор, — говорю я, обернувшись к нашему здоровяку. — Не подведи.
— Хо-хо! — заряжает Одиннадцатипалый, — да я только этим и живу, граф!
— Красивая, ты побежишь, — приказываю тигрице.
Она подходит, вытягивается, смахивает хвостом хвою с полосатого бока.
Кабан отводит руку, замахивается и бросает. Тяжёлая каменная шайба срывается с пальцев и уходит в даль — низко, со свистом, будто режет воздух. Я мгновенно анализирую траекторию и вкладываю Красивой в голову расчётную линию — особенно точку падения, где она должна быть раньше камня.
Тигрица уже сорвалась с места. Взлетает над склоном — и мчится, точно по заданному вектору, будто под ней не лапы, а навигационная система.
— Давай, Красивая! Умничка! — Настя подпрыгивает от азарта, сжав кулаки.
Камень вонзается в землю с глухим ударом — и ровно в этот момент Красивая оказывается на месте. Молниеносно подхватывает его клыками и тут же разворачивается. Мчится обратно — легко, без напряжения.
— Молоденчик! — радостно восклицает Настя, обнимая шею прибежавшей тигрицы.
А великан, отправленный за диском Ледзора, так и не вернулся. Камень морхала улетел настолько далеко, что не видно ни его, ни посланного гиганта.
— Хо-хо, до вечера можно не ждать, — довольно отряхивает ладони Одиннадцатипалый, и в этот момент Курган снова срывается на проклятия:
— Мелкие сучьи отр…
— Прекратите, пожалуйста, — твёрдо перебивает его Настя. — Мой муж предложил вам мирное состязание. Но если вы перейдёте грань и начнёте разбрасываться оскорблениями, он может рассердиться.
Курган хмыкает, но — вот так номер — замолкает. То ли у него внезапно проснулись манеры, то ли дело в том, что Зубастик, не без моей ментальный просьбы, как раз подлетел к нему сверху и завис в угрожающей тени.
— Ну что ж, — произношу я, — счёт — два ноль. Что у нас будет последнее?
— Лазание по деревьям, беготня — всё это собачья хрень! — срывается Курган. — Третье испытание будет наше. Только наше. Между тобой и мной, коротышка! Хотел поединок? Получишь!
Я лишь киваю.
— Принимаю, — спокойно отвечаю и бросаю короткий приказ своим: — Огородите территорию.
Мы выходим вперёд, встаём друг напротив друга.
