Мои летучие рептилоиды — это не просто разведчики. Это ударный десант. Они физики, без стихийных доспехов, и потому уязвимы. Им мало просто взлететь — им нужно выживать в полёте, под огнём и магией. Я потому и берегу их: в пекло пока не кидаю. Но скоро всё изменится. Скоро мой крылатый отряд получит защиту — и при этом сохранит свою мобильность. Начало формы
Оборачиваюсь к Беру и Зеле — альвы стоят рядом.
— В общем, теперь по вопросам альвов работаете напрямую с Дедом Дасаром. Переселением займётесь вы. Что будет непонятно — сразу ко мне, не стесняйтесь, лучше спросить, чем накосячить.
— Да, милорд, — серьёзно кивает Зела. Бер поддакивает, ковыряясь в ухе пальцем. Ну, всё равно у меня вся надежда на умницу Зелу —,она справится и за себя, и за этого ушастого довеска.
Я отворачиваюсь, ищу взглядом Громалу:
— Ну что, выбрала себе носорога?
— Да вот, милород… — свирепая ракхаска немного мнётся, поправляя ремень на груди. — Взяла самку с розовым рогом. Такая выразительная.
О как. Киваю — кто я такой, чтобы судить? Главное, чтоб в бой шла, а не в маникюрный салон.
Что ж, пора по домам, Тавры уходят на Боевой материк, а мы — домой. Вместе с Настей, Ледзором, Красивой и Змейкой забираюся в «Буран». Вихрь портала — и нас уже уносит. Возвращаемся на гвардейскую базу под Невинском. Зубастик, конечно, прилетает с нами. Победитель снежных великанов подлетает к своей Мушке и детёнышам — и встаёт рядом, вытянув шею, грудь вперёд. Драконята тут же облепили отца, щебечут, тянут за крылья. Зубастик в два раза меньше своей могучей супруги, но это никак не мешает ему чувствовать себя альфа-самцом. И, судя по довольным мордочкам малышей — они в нём уверены до последней чешуйки.
Я улыбаюсь, глядя на боевого товарища.
Перевожу взгляд на Змейку. Она стоит чуть в стороне, но краем глаза явно следит за Красивой — точнее, за её хвостом, который медленно поднимается и опускается, будто нарочно дразнит. У Змейки в глазах уже просчитана траектория прыжка, а когти чуть подрагивают, словно ей не терпится сцапать хвост.
— Милая, что думаешь насчёт того Горгона? — спрашиваю невинно, но с интересом.
— Порвууу… — шипит хищница, зрачки сужаются.
— Хм, ну, а вдруг он тебе подошёл бы, ну, не знаю, в качестве Отца выводка?
Змейка поворачивает голову. Медленно. Очень медленно. И так на меня оскаливается, что даже ветер во дворе притих.
— Мазака-ара-ара!
— Понял, понял! — поднимаю руки. — Просто предположил теоретически. Забыли!
Змейка идёт на меня, угрожающе тяжело. Срочно сменить тему. Срочно, мои перепончатые пальцы!
— А может, кофе попьём?
Змейка замирает, разворачивается и мигом направляется к кофемашинке внутри «Бурана». Смотрю ей вслед, выдыхаю:
— Едва спасся, — бормочу себе под нос.
Сзади кто-то хихикает. Настя, конечно.
— Спасся, ага, — фыркает она. — И заодно отхватишь уже десятую кружку кофе за сегодня, Даня.
Кружка на самом деле предстояла уже одиннадцатая. Попив кофе, мы с Настей, Красивой и Змейкой загрузились в личный транспорт и направились в Невский замок. Впереди тёплое освещение башен, узнаваемый силуэт стен, предвкушение мягкой постели и любимого бардака.
Уже на подъезде к воротам раздаётся странный ритмичный звук:
— УХ-УХ-УХ!
Настя дёргается, настороженно оглядывается:
— Это что ещё такое?..
— Это Костик, — отвечаю спокойно. — У него новый апгрейд.
Выходим во двор. Костик парит над стеной в своём стандартном маршруте. Но теперь у него на шее болтается бронзовая голова филина. Огромная рыжая болванка, с выразительными бровями и хищным клювом, которая еще и ухает в такт полёту.
Очевидно, звуковая руна на голове активирована в «публичном» режиме.
Тут же появляется сам автор веселья — сияющий, гордый собой Гумалин.
— Правда, круть, шеф?
Из дома как раз выходит Лена — как всегда прекрасная, с лёгким макияжем, но усталая. Сначала смотрит на летающее недоразумение, потом на меня.
— Круть-то круть, — устало говорит она, — но можно, пожалуйста, хотя бы чуть-чуть потише?
— Сделай, Трезвенник, — улыбаюсь. Подхожу к жене, обнимаю, притягиваю к себе. — Как ты?
Она вздыхает, уткнувшись в моё плечо. А потом уже мягко, с теплом:
— Лучше. Теперь, когда ты вернулся.
Тем временем Гумалин мрачнеет, задумчиво смотрит вверх:
— Шеф… а как мы теперь его снимем? — мрачно спрашивает Гумалин. — Мы еле голову прикрутили — поймали его, когда он пролетал мимо сторожевой башни. Сейчас точно без тебя не справимся. Нужна помощь.
— Попроси рептилоидов, — лениво отмахиваюсь. — Костик их не тронет. Он их ещё помнит зелёными и мирными… — добавляю с ухмылкой. Хотя шучу, конечно.
На деле умертвие строго запрограммирован не вредить своим. Да и вообще весь его дневной патруль — больше для красоты. Слишком уж много вокруг туристов, чтобы настраивать Костика на охрану.
Пока казид ворчит, Лена прижимается ко мне. Но лицо у неё всё равно тревожное, и я уже по одному дыханию понимаю: сейчас будет о деле.
— Что-то случилось?
