— Пока, побудь здесь, никуда не выходи и лишний раз не высовывайся. Я постараюсь всё уладить…
— Ты⁈ — удивлённо вытаращилась на меня рыжая.
— Нет, папа Карло! — проворчал я, поднялся со стула, натянул куртку, поморщился и вжикнул молнией.
Плечо слегка пульсировало, боль отдавала в шею, но… терпимо. Как и сказала Энджи — жить буду…
— Ладно, пойду я…
— В смысле — пойду? — нахмурилась рыжая. — Куда это ты собрался?
— Я же сказал — уладить твой вопрос.
— Сейчас? На ночь глядя?
— Нет, в следующем году! Сейчас, конечно!
— Я пойду с тобой! — настырно помотала моя головная боль головой.
— Ты останешься дома! — не менее настойчиво и строго произнёс я, и чуть мягче добавил: — Не переживай, всё будет хорошо.
— Точно? — неуверенно пробормотала Энджи, явно борясь с желанием никуда меня не отпускать, а в идеале приковать наручниками к батарее и подождать, пока всё разрешится само собой.
— Обещаю… — вздохнул я, сделал шаг вперёд, чмокнул её в лоб и через секунду выскочил за дверь, пока она не пришла в себя от моей импульсивной выходки и не придумала очередную порцию причин никуда меня не пускать…
У этого города странное чувство юмора. К копам жаловаться не пойдёшь, федералы посмотрят на тебя как на сумасшедшего… Остаётся идти к тем, кто вне закона. Но я уже, кажется, начинаю привыкать к этому…
Десять вечера на Венис-Бич. Я спустился по длинным, извилистым ступеням на первый этаж, вышел на улицу и на секунду замер на пороге нашего многоквартирного дома.
Венис-Бич светился разноцветными лампочками, вывесками и яркими фонарями. По бульвару вдоль пляжа неторопливо бродили местные вперемешку с многочисленными туристами, молодёжь кучковалась группками по интересам, а в сторонке маячили парни из уличных банд, стараясь держаться особняком.
Под пальмами кипела и бурлила привычная вечерняя жизнь курортного Лос-Анджелеса.
Я вдохнул поглубже, поёжился от доносящегося со стороны океана прохладного воздуха и неторопливо двинулся в сторону бара «GHOTI»…
— Хм… Сам пришёл? Я уж думал посылать за тобой. Пошли! — коротко кивнул мне Джимми из-за барной стойки, развернулся и двинулся в сторону подсобки…
Мы зашли на просторную кухню, на которой я бывал до этого всего пару раз, Джимми бросил повару и двум его помощникам «Исчезните!», повернулся ко мне лицом, опёрся задницей о тяжёлый металлический кухонный стол, сложил руки на груди и недовольно поморщился, глядя на меня.
— Сам расскажешь, что произошло?
— Расскажу. Это подстава, Джимми…
Разговор с Джимми был тяжёлым. Сначала я рассказал о том, что заметил у дома радиоведущей в первый раз, затем то, что слышал у фургона во второй. Озвучил догадки и мысли по этому поводу, опустив тот момент, что Энджи моя девушка, которая живёт у меня, и ненадолго замолчал, дав хозяину бара переварить услышанное….
— Уверен? — спустя минуту размышлений, задумчиво произнёс Джимми.
— Просто говорю, как всё было, — пожал я плечами. — Такое впечатление, что копы только и ждали, чтобы взять парней с поличным. И не только наших…
— Дерьмо! — зло выругался бармен.
— А от кого ты получил заказ? — осторожно произнёс я.
Джимми задумчиво посмотрел на меня, нахмурился, резко оторвался от столешницы, словно ураган промчался мимо меня и вышел из кухни, ненадолго оставив меня одного…
Вернулся обратно он только минут через пять, всё так же недовольно морща лоб и задумчиво хмуря брови.
— Скоро мы всё узнаем, Алекс! — многообещающе произнёс хозяин бара. — И если ты хоть в чём-то соврал мне… Пеняй на себя!
— Как скажешь, Джимми… — пожал я плечами…
Мы сидели в тишине минут двадцать. Джимми кидал на меня задумчивые взгляды, примостившись на высоком круглом стуле в углу, периодически закидывал в рот порезанные для салата овощи из большой миски, морщил лоб и нетерпеливо поглядывал на часы.
Со стороны коридора послышался какой-то шум и звуки мужских голосов. Через секунду двустворчатые двери кухни резко распахнулись, и два здоровенных байкера втолкнули внутрь побитого и забрызганного кровью щуплого мужичка с ухоженными усиками над верхней губой и бегающим взглядом, правда только одного глаза — второй капитально заплыл и выглядел сейчас так, будто его мордой окунули в пчелиный улей…
— Джимми, это коп, — прорычал один из байкеров, недовольно глянув в мою сторону и дав узнать себя. Один из тех парней, что стрелял мне в спину из автомата у дома Энджи.
— Коп? Ты коп? — пробормотал Джимми, глядя на стоящего перед ним на коленях человека.
— Сержант Макензи, — криво усмехнулся мужчина, сплюнув на белоснежный кафельный пол кухни кровавый сгусток.
— И давно ты работаешь на копов? — мрачно произнёс бармен. — В смысле, давно ты коп?
— Давно. Я полгода работал под прикрытием, чтобы втереться в вашу гнилую банду. Давал вам мелочные наводки и иногда подкидывал мелкие поручения, как ручным шавкам. Тебя использовали, Джимми, пока ты был нужен… — усмехнулся Макензи.
— Пока? — нахмурился бармен. — И что изменилось?
— Изменилось… — пожал плечами коп и замолчал, не собираясь ничего больше говорить.
— А зачем ты спустил мне заказ на девчонку? Какой в этом смысл? Она вам мешала?
