Чёрт! Или как любят говорить местные — «Fuck»! Кажется, я проспал! Хотя, если я слышу голос Энджи по радио лёжа в постели в будний день — то не кажется, а точно! Вот чёрт! Мишель меня с говном сожрёт… А ведь сегодня пятница, мог бы последний рабочий день на неделе и поднапрячься…
Я торопливо вскочил со своей постели, метнулся в душевую, быстро привёл себя в порядок, надел костюм без галстука, закинул в рот бутерброд, запил вчерашним горьким кофе, кинул в карман яблоко и выбежал на улицу.
Прыгнул на старенький Харлей, который дал мне во временное пользование Джимми, крутанул ручку «газа» и погнал в офис…
И всё-таки, передвигаться по Эл-Эй на мотоцикле куда удобнее, чем трястись в душном автобусе или стоять в пробках в авто. Харлей — это настоящая свобода! Кажется, я начинаю понимать байкеров…
Дорога заняла у меня всего каких-то пятнадцать минут. Я впопыхах влетел в офисное здание, поднялся на 25-й, кивнул Софи на ресепшене, вошёл в кабинет Мишель и наткнулся на недовольный, суровый взгляд блондинки…
— Ты опоздал, — констатировала моя начальница, сморщив носик.
— Есть такое, — нехотя признал я. — Прошу прощения.
— Ты ведь понимаешь, почему я тебя ещё не уволила? — демонстративно делая глоток кофе из чашки, намекая на то, что я не принёс его с утра, поинтересовалась Мишель.
— Потому что я ценный и незаменимый сотрудник? — предположил я.
— Незаменимых нет. Просто потому, что ты опоздал впервые за месяц. Ну и вчера помог мне с документацией в своё нерабочее время, — неохотно признала хозяйка кабинета.
— Рад стараться, госпожа младший юрист! — усмехнулся я. — То есть — я помилован и не уволен?
— Разбирай документы — хватит болтать! — проворчала блондинка. — Я пока схожу на совещание…
Помог — это ещё мягко сказано. Всю последнюю неделю я работал до двенадцати ночи, а домой приползал глубоко после полуночи. Неделька выдалась та ещё! Мне эти бумажки уже снились…
Я вздохнул, проводил свою начальницу взглядом, мысленно прикинул фронт работ, закатал рукава и принялся за дело…
Опомнился я ближе к обеду, когда стопка папок передо мной заметно уменьшилась. Потянулся, хрустнул косточками, поднялся со своего места, невольно отметив отсутствие в кабинете Мишель, и побрёл в сторону столовой. Обед — это святое!
