Цветная резинка на лбу, непослушные локоны волос, обтягивающие леггинсы для занятий гимнастикой, короткая свободная футболка, не прикрывающая её стройный плоский живот…
— О, Алекс! Ты уже проснулся? — снова донеслась до меня английская речь. — Завтрак на столе. Иди! Я сейчас закончу и подойду, — кивнула Мэри Стоун мне за спину, смахнула тыльной стороной ладони непослушную чёлку со своего лба, улыбнулась и тут же покраснела.
Пытаясь спрятать от меня взгляд, она подняла с пола бутылку с водой, запрокинула голову и сделала несколько аккуратных, неторопливых глотков, не отрываясь губами от широкого горлышка.
Интересно, она догадывается, что когда поднимает руки, её короткий свободный топик задирается и я вижу ареолы её сосков? Просто ареолы — без сосков, но даже эти темные круги уже заставляют монстра в моих штанах предательски шевелиться и рваться в бой…
Ладно, хватит любоваться девичьими прелестями — так и до греха не далеко. Она что-то там про «брекфест» говорила? Это я как раз понял. Пойду поищу…
Кухню я нашёл быстро — и по запаху, и по вчерашним воспоминаниям. На столе «дымилась» тарелка с оладушками, сбоку стояла пачка американских хлопьев, огромная бутылка с молоком и пахло свежезаваренным кофе.
Мэри пришла через пару минут — как-то странно взглянула в мою сторону, разлила по чашкам ароматный кофе, пододвинула в мою сторону американские оладьи и уселась напротив, не переставая сверлить меня задумчивым взглядом из-под поднесённой ко рту парующей чашки. Может я где-то прокололся? Или сделал что-то не то? Может быть…
— Алекс… — не выдержав тишины, произнесла брюнетка моё новое имя. — Мне неловко у тебя спрашивать… Но ты… То, что я тебе вчера показывала… Ты сделал?
Так… Разложить её поток однообразных слов на отдельные части… Она произнесла моё имя, потом спрашивала, сделал ли я что-то вчера… Вроде. Хотя… Да хрен его знает!
Я вздохнул, неопределённо пожал плечами, отрицательно помотал головой и отправил в рот очередной панкейк. Точно! Вот как назывались эти оладьи.
Мэри недовольно нахмурилась и снова что-то протарахтела.
— Это нужно делать каждое утро! Каждое утро — понимаешь? Это для твоего же блага! Ты понимаешь?
Всё что я понял — это слова «every morning» и «understand». Чего она снова от меня хочет? И поесть нормально не даёт…
Брюнетка взглянула на часы, тяжело вздохнула, отставила чашку в сторону и поднялась со своего места. Взяла меня за руку и потащила за собой, не переставая что-то ворчать по пути…
Коридор, два поворота — и мы снова на пороге душевой. Брюнетка включила воду, отрегулировав напор и температуру, нетерпеливо раздела меня и пинками затолкала в душевую кабину, строго погрозив мне пальцем и громко, чуть ли не по слогам повторив вчерашнее слово:
— Мастубэйт! Ю маст мастубэйт! Эври монинг!
Да бля! Опять она с этим «мастурбэйтом» привязалась! Да ещё и каждое утро. И не отстанет ведь…
— Давай! Делай дело, и я отвезу тебя на работу по пути. — нетерпеливо произнесла Мэри. — Ну Алекс! Fuck! Так, да⁈ Ну хорошо! Ты сам напросился!
Померилась со мной взглядом, упрямо сжала губы в тонкую нить и решительно стянула свой короткий топик через голову, продемонстрировав мне округлые полушария тяжёлых, белоснежных грудей с затвердевшими то ли от холода, то ли от нервного напряжения сосками.
Быстро сняла с себя спортивные легинсы, на секунду замялась, взявшись пальцами за край трусиков, и задумчиво посмотрела в мою сторону. Что-то решила для себя, торопливо стянула последний предмет одежды и кинула его в корзину с бельём.
Мимо меня прошмыгнуло миниатюрное женское тельце, макушка которого едва доставало до моей груди, и я невольно задумался — интересно, какой у неё рост? Метра полтора? Или чуть больше…
Чёрт, Алекс! Ты не о том думаешь! У тебя в душе абсолютно голая женщина, а ты размышляешь о её росте.
Голая женщина тем временем бесцеремонно отодвинула меня своими обнажёнными бёдрами в сторону, стала под падающий с потолка поток воды и подставив лицо горячим каплям, откровенно демонстрируя мне все свои женские прелести и чёрный треугольник курчавых волос на лобке.
Она не боится вот так в душ с дебилом? А если он, вернее я, возьмёт и трахнет её? Да уж. Непуганая какая-то…
— Мастубэйт! Велл! Fuck! — донеслось до моего задумавшегося над превратностями судьбы разума.
Мэри недовольно фыркнула, вытерла лицо ладонями, зализав мокрые волосы назад и протянула в мою сторону руку. Осторожно, с каким-то брезгливым выражением на лице, аккуратно взяла мой член двумя пальчиками и несколько раз передёрнула, посмотрев мне в глаза.
— Велл? — вопросительно произнесла она.
Чёрт! Если она так каждое утро будет делать, я ведь не удержусь. И не посмотрю на наши с ней условные родственные связи… Хотя…
Я протянул руку в ответ и положил ладонь на её голую грудь, заметив проскользнувшее в глазах девушки сначала удивление, а через мгновение гнев и неприкрытая ярость.
— Ноу! Ноу! — выкрикнула Мэри, хлопнув меня по тыльной стороне ладони и откинув мою руку в сторону.
Ну, нет так нет… Наверное, я не так всё понял…
