— Это да. Тут не поспоришь… Может поэтому вас и сжигали на кострах в средние века.
— Из-за сисек? Или души? — задумчиво нахмурилась девушка.
— Хм… Вполне возможно, что и за то, и за другое, — пожал я плечами. — Ты же помнишь вообще, что у меня только одна кровать? Вернее, даже не кровать…
— Да помню я, помню… Поместимся как-нибудь… Знаешь, как русские говорят: «В тесноте, да не в обиде»!
— Чего это ты про русских вспомнила? — слегка напрягся я.
— Да так… Проводила одно журналистское расследование. Тут у нас появилась одна серьёзна банда из бывшего СССР. Из Одессы, вроде…
— Из Одессы?
— Не из нашей Одессы, — поморщилась девушка. — У них там своя Одесса есть, оказывается. Так вот. Наглые, дерзкие, отмороженные на всю голову. Захватывают территории в Западном Голливуде, ставят всех под крышу… Не знаю, что это значит, но они точно не строители…
— Это значит, берут деньги за то, чтобы их «клиентов» не трогали. По факту — это защита от самих себя. — пояснил я.
— Да? — удивилась Энджи. — Ну я так примерно и поняла. Рэкет! Мафия! В общем, пока я их изучала, нахваталась немного русских слов. ВОТКА! МАТРОШКА! ШАПКА-УШАНКА! БЛА…БЛА…
— Бля? — подсказал я.
— Не. БЛА… БЛАЛАЙКА! Во! Ну как?
— Неплохо, — похвалил я.
— Знаешь, что это означает?
— Да откуда мне знать… — вздохнул я.
— Это… — Энджи нахмурилась. — В общем, долго объяснять каждое слово, а «блалайка» — это вроде, что-то по типу нашей гитары…
А ведь действительно, в конце 80-х в начале 90-х в Лос-Анджелесе начала набирать силу так называемая «Русская мафия», или «Малина», как они сами себя называли, состоящая в основном из бывших зеков и бандюганов, во главе которой стояли коронованные «воры в законе». И занимались они всем, чем привыкли заниматься у себя на родине — продажей оружия, наркотиками, убийствами, мошенничеством и вымогательством…
— Погоди! — опомнился я. — Ты же просто диктор на радио! Какое журналистское расследование?
— Эй! Вот сейчас обидно было! — обиженно нахмурилась моя новая соседка по комнате. — В первую очередь — я гражданка своей страны! А когда наши доблестные полицейские и политики не хотят ничего делать, приходится всё брать в свои руки!
— Понятно… — вздохнул я. — Ладно, оставайся. Надолго хоть?
— Ну… Пока на недельку…
— Хорошо, — согласился я с неизбежным злом.
— А потом посмотрим…
— Чувствую, дорого мне моя доброта обойдётся… — покачал я головой.
— Да, точно! Забыла сказать… — опомнилась Энджи. — Там внизу за стойкой администратора такой милый мужчина сидит…
— Угу, милый… — согласился я.
— Он просил передать, что раз у тебя в комнате ещё один человек будет жить, то арендная плата повышается на сотню баксов…
— Что? В смысле? — замер я с открытым ртом. — А с чего он решил, что у меня будет жить ещё один человек?
— Ну, так я ему сказала… — похлопала рыжая глазками.
Я открыл уже было рот, чтобы высказать рыжей всё, что о ней думаю, но так и не смог ничего произнести, услышав её очередной вопрос.
— Слушай, а секс у нас сегодня будет или нет? — простодушно поинтересовалась рыжая. — Если нет, то я зря новый комплект белья купила и побрилась там под ноль… У меня так-то секса уже целый месяц не было, а организм требует. Ты прошлый раз раздразнил и бросил девушку на произвол судьбы! — ворчливо фыркнула раздразненная девушка. — И пожрать бы я не отказалась, кстати… С самого утра ничего во рту не держала. Есть у тебя что-нибудь?
