— Ну, судя по всему — Фрэнка нужно искать где-то на дне озера, с привязанным к ногам булыжником.
— Нет. Не наш случай, — отрицательно покачала головой Мишель. — Ты не понимаешь. Если он умрёт или исчезнет, у прокурора развяжутся руки. Тогда против его босса можно будет действовать совсем свободно. Его смерть никому не выгодна.
— А исчезновение?
— Тоже, — хмыкнула юристка.
— Ну ладно… — со вздохом повела плечами Энджи. — Значит, ищем дальше?
— Где его последний раз видели? — поинтересовался я, взглянув на Мишель.
— Без понятия, — пожала блондинка плечами. — Я видела его неделю назад — мы встречались с ним в кафе и обговаривали детали сделки. Всё, что я знаю — он должен был сидеть дома. Безвылазно!
— Это его дом?
— Нет, конечно. Съёмный. Снимали без документов два месяца назад, оплата наличкой, без банковских чеков, кредиток и на третье лицо. Всё сделано по уму!
— Почему нет охраны?
— Охраны?
— Почему его не охраняют, как ценного свидетеля? — пояснил я.
— Дельгадо отказался, — пожала Мишель плечами. — Сказал, это только привлечёт к нему лишнее внимание.
— Ясно… Странно всё это. Никаких признаков борьбы, всё на своих местах. И никаких следов побега… Словно твой парень просто отлучился ненадолго за молочком в ближайший магазин… — я прищурился. — А подвал в доме есть?
— Есть! — отозвалась Энджи. — Пошли, покажу…
Лестница вела вниз, в темноту. Я щёлкнул выключателем на стене, лампочка под потолком нерешительно моргнула несколько раз, затрещала и загорелась тусклым жёлтым светом…
Я осторожно спустился по длинным, скрипучим деревянным ступеням, слушая сопение девчонок за своей спиной, достиг дна и задумчиво огляделся.
Чистый, просторный, сухой, без следов запустения, самый обычный подвал, самого обычного среднестатистического американского дома. Бильярдный стол, старенький телевизор на стене, пыльная барная стойка, бойлер, стопка старых газет на полу.
— Похоже, у нашего клиента здесь была комната отдыха… — пробормотал я, скользнув взглядом по помятому дивану у стены и заполненной пепельнице на старом журнальном столике.
— Похоже на то… — согласилась со мной Мишель и тут же вздрогнула, непроизвольно схватив меня за запястье левой руки, испугавшись нехарактерного для подвала стука и скрежета.
— Fuck! — сопела и ругалась Энджи, дёргая за пожелтевшую от времени ручку, стоящей на полу в дальнем углу подвала массивной морозильной камеры.
— Чёрт, Энджи! — выругалась Мишель, отпуская мою руку и делая вид, будто ничего такого только что и не было. — В холодильник зачем ты полезла?
— Ну, мало ли… — пожала плечами рыжая, не прекращая своих попыток и закусив от усердия губу. — Поможет мне кто-то или. А, не… Уже не нужно…
Крышка со скрипом поддалась усилиям рыжей и через секунду со стуком откинулась в сторону.
— Бинго! — радостно воскликнула Вальдес, заглянув внутрь морозильной камеры. — А вот и наш клиент… А вы говорили — не лезь, Энджи, не трогай, Энджи, не суй…
— Про «суй» мы ничего не говорили, — усмехнулся я.
— В смысле — наш клиент? — напряглась Мишель, пытаясь заглянуть в морозильную камеру, не сходя со своего места. — Ты уверена?
— Да что там гадать — вылитый мистер Фрэнк Дельгадо, собственной персоной, — задумчиво пробормотала Энджи, склонив голову на бок и нахмурившись. — Не — точно он! Я его по фото в паспорте узнала. Да чего вы там стоите, как неродные? — обернулась она к нам. — Идите поздоровайтесь с дядюшкой Фрэнком…
— Дерьмо! — выругалась Мишель, подойдя ближе и оглядев скрюченное, свернувшееся в неестественной позе тело в морозилке.
— Да уж… — не стал спорить я с блондинкой.
Морозильная камера сделала своё дело — тело уже покрылось инеем, а кожа приобрела неестественно восковой оттенок. Мутные остекленевшие глаза смотрели в потолок, рот приоткрылся то ли в приступе крика, то ли в последнем вздохе, а застывшие посиневшие пальцы сжимали на груди небольшой, прямоугольный полиэтиленовый пакет, покрытый тонкой корочкой снега…
— Дня три уже здесь лежит. Может чуть меньше, — сделал я предположение.
— Дерьмо! — снова выругалась Мишель и нахмурила лоб. — Он точно мёртв?
— Ну… — задумчиво протянул я. — Можно, конечно, проверить пульс и сделать ему искусственное дыхание… Но думаю, это не сильно поможет.
— Вот мог бы и не язвить! — недовольно проворчала Мишель. — Я и так на нервах.
— О! — радостно воскликнула рыжая, запустив в морозилку руку и выудив откуда-то сбоку небольшую белую упаковку. — Мороженко!
— Fuck! Меня сейчас стошнит… — резко отвернулась Мишель, слегка побледнев, прикрыла рот ладонью и торопливо отошла в сторону.
— Эй, подруга! Попридержи коней! Не на месте преступления ведь! Правильно я говорю, Алекс? — в поиске поддержки повернулась ко мне Энджи, распаковав и сунув в рот мороженное.
— Правильно, правильно… — вздохнул я.
— Будешь? — ткнула она в мою сторону разноцветным замороженным соком на палочке.
— Давай, — пожал я плечами.
— Вы… Вы животные! — проворчала Мишель. — Как вы можете есть в такой ситуации?
— А что такого? — простодушно возмутилась Энджи. — На похоронах всегда едят — и ничего, никто не нервничает.
