— Нас с лордом Горданом объединяет одно общее желание — обрести тихое семейное счастье, без тревог и волнений. Он мечтал об этом с раннего детства, я… с девяти лет. Несомненно, я заслуженно восхищаюсь вами, порой — неистово ненавижу, и, возможно, где-то в глубине души даже люблю, но…
— Но лорд Гордан предпочтительнее? — хрипло уточнил дракон.
— Да, — я не видела смысла скрывать правду. Но опасаясь за жизнь младшего следователя, добавила: — Или он, или кто-то другой. Кто-то, кто будет близок мне по возрасту, мировоззрению, жизненным ценностям и приоритетам. Мне хочется верить, что вы меня поймете.
— Никогда.
Слово — как удар кнутом. Как от удара я и вздрогнула.
Арнел пристально смотрел на меня так, как дикий голодный зверь на загнанную в угол добычу. Добычей я себя и ощущала несколько не самых приятных мгновений в моей жизни. Но затем его взгляд изменился, и дракон тихо произнес:
— Я впервые поцеловал тебя сегодня не против твоей воли. Ты не сопротивлялась, не сражалась, и не боролась со мной, и, знаешь… когда ты ответила на поцелуй, это был лучший момент в моей жизни. Самый лучший. Ничего более светлого, радостного и счастливого со мной никогда не происходило. Ничего, Анабель. Ты просишь понять тебя, но я не могу. Мне, готовому отдать абсолютно все за один твой поцелуй, жизнь с тобой представляется величайшей ценностью, за которую я готов и буду бороться до самого конца. Мне хочется верить, что ты меня поймешь.
— Никогда, — да, настал мой черед это произнести.
Арнел улыбнулся. Горечи и боли в этой улыбке было куда больше, нежели веселья.
— Что ж, — насмешливо произнес он, — подведем итог — между нами все остается по-прежнему. Я не отступлю, и тебе рано или поздно придется принять меня и мои чувства.
Я лишь неодобрительно покачала головой, с укором глядя на него.
— Я не отдам, Анабель, — жестко произнес он, — тебя я не отдам никогда и никому.
— Я не вещь, чтобы меня кому-то и когда-то отдавали, — напомнила дракону.
— Нет, — он вновь усмехнулся, — ты не вещь. Ты сокровище, Анабель. Мое персональное сокровище. Моя величайшая ценность. Радость и свет моей жизни. Ты то единственное, ради чего имеет смысл существовать и сражаться. И я пойду абсолютно на все, включая обман, подлог, и… ремонт мэрии Рейнхолла.
У меня от удивления приоткрылся рот. И напрасно, на улице был зверский мороз, так что с мимикой следовало бы быть поосторожнее. Но, о Господи!
— Вы! — у меня даже дыхание перехватило.
Ответом мне была лишь кривая усмешка.
— Орел, мисс Ваерти, с высоты птичьего полета способен различить мышь в траве, дракон — услышать все, что ему требуется.
И, любезно предложив мне двигаться вперед, к входу в экспериментальное подземелье поместья, издевательски добавил:
— Спалил дотла. С превеликим удовольствием. Залетел на минуточку, после того как спас этого вашего Гордана. Полагаю, данное происшествие станет превосходным уроком для тех, кто попытается провернуть что-либо за моей спиной еще раз. Вы идете?
О, да, я пошла, прожигая довольного дракона не самым добрым взглядом.
— Ничего, — почти прошипела, подойдя к Арнелу, — мэрий еще много.
Безразлично пожав плечами, дракон, словно ни на что не намекая, произнес:
— Подать заявление о проведении брачной церемонии — минимум четверть часа. Сжечь мэрию — менее трех секунд.
Я, не найдясь даже что на это ответить, машинально огляделась, чувствуя невыносимое желание отомстить хоть как-то, даже понимая весь идиотизм ситуации. Не останавливаясь, зачерпнула жменю снега, кое-как слепила из него что-то шарообразное и со всей силы запустила снежком в Арнела.
Попала.
Дракон как раз обернулся, видимо желая полюбоваться видом моего растерянного выражения лица. Что ж, теперь я могла полюбоваться видом его заснеженного лица, что было весьма неплохо.
— Анабель… — прошипел лорд Арнел.
— О, простите, — произнесла ничуть не раскаиваясь, — сделала все что в моих силах. Сжигать заживо я, увы, не способна, пришлось использовать снег в качестве подручного материала. Кстати, вам весьма идет.
— Снег? — с ледяной учтивостью уточнил дракон.
— Ага, — улыбнулась с вызовом, — очень успешно скрывает резко обозначившиеся от ярости черты вашего хищного лица.
— Вот значит как… — недобро протянул Арнел.
И в следующее мгновение неведомо как на место, где я только что стояла, обрушилась гора снега с мой рост размером. Я чудом увернулась! Остановилась, потрясенно глядя на лорда Арнела, и сумела выговорить лишь:
— Да как вы…
На "смеете" сил уже не хватило. Бросив перчатки вместе с варежками, я захватила снег из той кучи, что на меня чуть не обрушилась, и со всей силы запустила в Арнела. Мы оба проследили за тем, как белый расквасившийся комок уныло скользит вниз по широкой груди дракона. А затем уже я с содроганием была вынуждена пронаблюдать за тем, как на заснеженном лице лорда Арнела расплывается отнюдь не добрая, скорее какая-то садистки-издевательская ухмылочка.
