Увы, но он, как и я осознал – если бы Зверь был внутри, среди оставленных полицейских, его бы уже обнаружили. – Целитель! – воскликнула миссис Макстон. – Полицейские могли открыть дверь целителю и тот…
Почтенная домоправительница тоже умолкла на полуслове, напряженно глядя на меня.
– Да, целитель, – тихо подтвердила я, – и именно об этом я сообщила лорду Давернетти трое суток назад. В полицейском управлении, я полагаю, не так много целителей, проверить всех не составило бы труда, но… Но лорд Арнел замуровал дверь, а значит Зверь все еще не найден.
И тревога, что снедала меня, теперь повисла в атмосфере, погруженной в напряженную тишину кухни. Ненадолго. На плите закипело и начало выливаться вино, которое видимо подогревали для приготовления глинтвейна, но совершенно о нем позабыли.
Мистер Онер поспешил ликвидировать последствия не ведаю чьей забывчивости, и вскоре вернулся к нам, присоединившись к нашему тягостному молчанию.
– Ну, допустим, для лошадей корм есть, – глубокомысленно изрек мистер Илнер.
– Если выставить полицейских, запасы еды можно растянуть почти на месяц, – сообщил мистер Онер.
– Чая в избытке, – отчиталась миссис Макстон.
– Им месяца хватит? – встревожено спросила у меня Бетси.
Я не знала.
Не знала, что думать. Не знала, что делать. Не знала, сумеют ли драконы в принципе обнаружить Зверя. Лаура Энсан успешно водила их за нос четыре года! И не только их, но и собственно отца, а герцог Карио не тот, кого легко обмануть. Но Лаура обманывала, столь виртуозно, что об отсутствии Эмбер в Городе драконов герцог не знает до сих пор.
– Мисс Ваерти, дорогая, – миссис Макстон прикоснулась к моей руке, – если потребуется, мы продержимся столько, сколько нужно, не тревожьтесь так.
Как я могла не тревожиться?
– Ох уж эти треклятые драконы! – раздосадовано воскликнула Бетси.
Остальные придерживались того же мнения. Остальные, но… но не я.
– Эти треклятые драконы сейчас на грани уничтожения, – едва слышно прошептала я.
И это являлось сущей правдой.
– Драконы-то? – мрачно произнесла миссис Макстон. И раздраженно добавила – Не велика потеря!
– Мисс Ваерти так определенно не думает, – глубокомысленно изрек мистер Илнер. И убил меня наповал емким: – Мисс Ваерти приняла предложение лорда Гордана.
И всю кухню огласил долгий, протяжный, полный невыносимого страдания стон. Мой стон.
Кольцо!
Золотое, с удивительно красивым синим камнем в оправе из крохотных бриллиантов сидело на моем пальце как влитое. Поразительно, но я даже не сняла его перед тем, как отправиться в ванную комнату, и это притом, что все иные кольца я неизменно снимала, а это, каким-то невообразимым образом, оставила.
– Кольцо? – потрясенно вопросила миссис Макстон. – Это помолвочное кольцо? Мисс Ваерти, я полагала это какой-либо артефакт и потому вы не стали его снимать. Я с тоской посмотрела на кольцо и… и все же не стала его снимать. Кольцо следовало вернуть владельцу, а не… не потерять, как случилось с предыдущим символом помолвки. Безумно стыдно и по сей день – перстень семьи Жоржа, который я попросту потеряла, и не смогла вернуть ему после расторжения помолвки. Чудовищная рассеянность.
– Миссис Макстон, помолвка была ошибкой, и лорду Гордану об этом известно, – сообщила я, поворачивая кольцо так, чтобы камень просматривался лишь с тыльной стороны ладони. После чего призвав все внутренние силы, постаралась выглядеть как можно невозмутимее. Но моя невозмутимость меркла под скептическими взглядами всех моих близких, и я поняла, что бледность постепенно сменяется ярким румянцем на щеках.
– Это, – я убрала руку на колени, – это вышло случайно.
Миссис Макстон медленно приподняла бровь.
Я вновь взяла писчее перо, и принялась с самым сосредоточенным видом вчитываться в свои прошлые записи.
– И? – боюсь, миссис Макстон была из тех людей, коих матримониальные вопросы порой занимали куда больше даже перспективы массовых убийств.
– И на этом все, – с нажимом произнесла я, поставив черту под первыми тремя пунктами, и приняла вид особы, полностью погруженной в работу.
Но миссис Макстон провести было невозможно.
– А мне нравится лорд Гордан, – задумчиво произнесла моя экономка. – Достойный молодой человек, умный, вежливый, прекрасно воспитан и отнесся к вам с искренним участием.
Что ж…
Не поднимая взгляда от блокнота, я была вынуждена согласиться:
– Вы правы, лорд Гордан действительно очень достойный чело… лорд. И зная это, я ощущаю себя крайне мерзко, учитывая, какую боль причинила ему. Остается лишь надеяться, что лорд Гордан достаточно великодушен, чтобы простить мне… случившееся. В кухне вновь воцарилась тишина, и тут Бетси заворожено выдохнула:
– А что произошло?
Господи, какой стыд.
Я добавила в блокнот еще одну черту, и не глядя ни на кого, сдержанно поведала о случившемся:
