– Я? – переспросила, с трудом сдерживая вспыхнувший гнев. – Леди Арнел, я искренне, всеобъемлюще и от всей души ненавижу вас с тех самых пор, как вы неоднократно пытались отравить моего научного руководителя. Я не посмею? Это я не посмею?! О, поверьте, я более чем посмею! Я скажу больше – это дело я доведу до суда. Лорд Гордан, наручники!
Молодой следователь замер, явно не зная, что ему делать. Что ж, я подтолкнула его к правильному решению:
– Лорду Давернетти скажете, что выполняли мою личную просьбу, в конце концов, я же все еще его невеста, не так ли?
Когда на леди Арнел защелкнули наручники, она все еще смотрела на меня. Когда ее выводили – Беллатрикс потрясенно на меня оглядывалась. Когда ее вывели из магазина, меж выставленных в витрине нарядов по ходу движения показывался ее взгляд, все более потрясенный. Но… ощущала ли я себя дурно? Нет! Справедливость должна торжествовать, просто обязана. Как и закон.
– Вы об этом пожалеете! – прошипела одна из дракониц.
Лорд Гордан промолчал, но я молчать не стала:
– Вы соучастник преступления? Могу я узнать ваше имя?
Отвечать мне никто не посчитал нужным.
Направив взгляд на миссис Верг, вцепившуюся в картонную коробку до побеления пальцев, но не смевшую даже тронуть сына, эта неизвестная леди добавила:
– Вы подписали себе приговор, поддавшись обаянию этой насквозь лживой потас…
– Достаточно! – прозвучал от входа голос лорда Давернетти.
И леди заткнулась.
С появлением лорда старшего следователя изменилось все – торопливо покинули магазин покупательницы, отступил от коробки казалось готовый стоять насмерть Густав, Анн Верг попыталась оттащить мать, но миссис Верг была не в том состоянии, чтобы выпустить едва найденного сына из поля зрения, и она буквально глаза с него не сводила.
– Как давно пропал ребенок? – подойдя ближе и заглянув в коробку, но не тронув миссис Верг и не приказав ей отойти, спросил Давернетти.
Секретарь полицейского управления оказался рядом, он же и сообщил:
– Мистер Верг написал заявление о пропаже сына двое суток назад.
Давернетти взглянул на меня, молчаливо негодующую, и опустил взгляд.
– Надеюсь, вам стыдно, – с трудом сдерживая ярость, произнесла я.
Но старший следователь ответил с издевкой:
– Надежда – вот то немногое, что дано женщине от природы.
– Я религиозна, – холодно сообщила.
Криво ухмыльнувшись, лорд Давернетти приподнял шляпу, в знак уважения и произнес:
– Как вам будет угодно, мисс Ваерти. Значит надежда – вот то немногое, чем вас одарил Господь.
Мне хотелось бы ответить колкостью, но внезапно я осознала, что лорд Давернетти выводит меня из себя намеренно. Более чем намеренно.
Нервно оглядевшись, поняла, что все присутствующие – пятеро полицейских в форме, двое в штатском и частично семейство Верг, жадно ловят каждое произнесенное нами слово. И… если на полицейских Давернетти явно было плевать, то вот семейство Верг – боюсь их вниманием так же умело манипулировали. Но я не намерена была это терпеть, как и потакать Давернетти.
– Миссис Макстон, – глядя на старшего следователя, произнесла я, – мне потребуется мой адвокат, пошлите мистера Илнера за мистером Эйвенером.
Старший следователь медленно прищурил глаза, явно сдерживая гнев.
Но я лишь вздернула подбородок выше, и отчеканила:
– Любой полицейский с минимальным магическим даром, раскрыл бы это преступление быстрее меня! Любой! Не говоря о вас, с вашими запредельными способностями восстанавливать ход и события на месте преступления. Вы управились бы менее чем за минуту, лорд Давернетти! Менее чем за минуту! Но вы потратили много часов и сил, на то чтобы отравлять мою жизнь, а в это время здесь, в коробке, погибал ребенок!
И лицо полицейского казалось окаменело.
– Мисс Ваерти, – лорд Гордан подошел ближе, – вам лучше уйти.
Оглянувшись на младшего следователя, отрицательно покачала головой, и тихо ответила:
– Мальчик пробыл в стазисе более двух суток… Боюсь доктору Эньо потребуется моя помощь.
На мои слова отреагировал не лорд Гордан, а лорд Давернетти – дракон молча развернулся и вышел. Где-то там, на площади, прогремел гром, а после кто-то заорал: «Дракон! Смотрите, дракон летит!».
– Счастливого пути, – прошипела я, прекрасно понимая, кто это улетел.
– От своей совести не улетишь, – многозначительно произнесла миссис Макстон.
Доктор Эньо прибыл вовремя и, увы, подтвердил мои худшие опасения – ребенок пребывал в той вариации стазиса, которую скорее можно было назвать глубокой фазой сна. Двое суток без воды, без еды…
Густав и лорд Гордан перенесли коробку в швейную мастерскую, и уже с помощью доктора с крайней осторожностью переложили ребенка на стол, застеленный Анн и Тиали теплым одеялом. Снять ночную сорочку с мальчика пришлось магически – мы с доктором очень опасались причинить вред скрюченному детскому тельцу. А после, началось самое трудное – восстановление кровотока ко всем органам, тканям и конечностям, и это пришлось делать мне, доктор взял на себя неимоверно сложную работу – занялся мозгом мальчика.
Я же, за все время, позволила себе только один вопрос:
– Ментальная магия?
