Резко повернув голову, я взглянула в мгновенно сузившиеся глаза дракона и холодно ответила:
– Лорд Арнел, сколько драконов в Вестернадане помимо вас и лорда Давернетти способны дать отпор Зверю?
Арнел промолчал, но продолжал смотреть в мои глаза, несмотря на то, что это доставляло ему все больший дискомфорт.
– Эта тварь, – продолжила я, – обладает магическим потенциалом до ста единиц, в то время как у самых сильнейших из драконова максимума – двенадцать. У находящихся в городе магов – максимум десять. У меня – шесть. Так как, по-вашему, должна была поступить я, защищая тех, кто мне дорог? Промолчать и благородно отпустить зверюшку, которая жаждет утопить в крови ваш город, и не желает на этом останавливаться? Простите, что разочаровала, но я не настолько благородна, чтобы позволить этой твари убивать и дальше.
И не желая более дискутировать на данную тему, я развернулась к Зверю, чтобы задать первый вопрос:
– Что потерял твой носитель, Зверь?
И чудище, пребывающее в состоянии полнейшей эйфории, издав жуткий смех, от которого я чуть было не отпрянула, рыком ответил:
– Все!
Односложный ответ, без подробностей и сказанный таким голосом, что слушать далее уже не хотелось… и Арнел это предугадал. Легкое нажатие на мою ладонь, синее покалывающее пальцы сияние, и я проваливаюсь в воспоминания, как в омут с головой.
Мистер Томас Агвейден. Маленький мальчик, которого отталкивает в грязный снег дракон-подросток, в другие разражаются бранью и обидными прозвищами… Он пронесет их по жизни еще долгих двадцать лет. Невеста. Красивая девушка, сосватанная миссис Агвейден и страшный позор – девица сбежала в ночь перед свадьбой с каким-то смазливым юнцом. Томас Агвейден стоит у алтаря… один. Перешептываются гости, раздраженно ожидает начала церемонии священнослужитель… Том испытывает неловкость, стыд, боль. О побеге его невесты узнали. В университете на его парте самым безобидным из слов было «рогоносец». Стыд и боль. Экзамен при поступлении в полицию. Томас бежит, на пределе возможностей, он стал часто бегать после того случая, бег помогал забыть, оставить проблемы позади, почувствовать силу. Но кто-то бросил ветку, молодой дракон не отличался быстрой реакцией. Падение. Лицом в грязь. Свист и выкрики толпы, собравшейся у полигона. Он провалил экзамен. Стыд… боль… снова стыд. Долгие дни в унынии, он больше не бегает по утрам, он сидит, глядя в окно и не видя ничего за ним. Родители сходят с ума от тревоги, и готовы на все, чтобы помочь. Миссис Агвейден договаривается о приеме своего сына на должность в полицию. На самую скромную должность – администратора. Она надеется, что сын проработает год-два и поднимется по карьерной лестнице. Томас надеется тоже. Он появляется на рабочем месте, в натертых до блеска сапогах, пуговицы на его мундире тоже сияют, он становится самым старательным и самым ответственным сотрудником. На его рабочем месте всегда чистота. Он исполнителен и аккуратен. Он помнит все, великолепная память ему досталась, но никто не мог понять, почему не досталась сила. Новый экзамен – провал. Еще один – провал. Стыд, боль, смирение. Он решает стать лучшим администратором, из всех, кто когда-либо находился на этой должности. Он приходит раньше всех, уходит позже. Он знает все и обо всем. Он старается помогать новичкам, заботливо и осторожно. Он стоит на своем посту десять лет, двадцать, тридцать… сорок. Боль в спине становится невыносимой, все труднее вставать каждое утро, он вынужден нанимать кэб, и на это уходит почти вся заработная плата. Отца не стало, мать еще жива, она не жалуется, но прислуги в доме уже не осталось, лишь приходящая домработница, а он даже не замечает этого – возвращаясь слишком поздно, он видит лишь готовый ужин, а просыпаясь – выглаженный костюм. Он понимает, что пора остановится, но в полиции вся его жизнь, потерять место – потерять жизнь. Разговор со старшим следователем лордом Бастуа. Кратко, четко, по делу. «Увольнение по выслуге лет. Уйдете на пенсию с почестями». На глаза набегают слезы, для него это конец. Просто конец. Открывается дверь, входит лорд Давернетти. Внимательный взгляд каре-зеленых глаза, пристальный, пронизывающий, все понимающий, и сказанное с укором «Бастуа, ты решил лишить меня лучшего администратора? Этому дракону цены нет. И зарплату повысь». Слезы благодарности, и уже нет стыда, есть гордость и готовность служить, просто служить до последнего вздоха. Возвращение домой, крик «Матушка»… и тишина в ответ. Его мать замолчала навеки.
Похороны. Сказанные сквозь сжатые зубы слова сочувствия родственников, и полные осуждения взгляды – он нашел мать лежащей на полу на кухне, где она готовила ему ужин. Его неизменный горячий ужин, который всегда ждал его. Леди – оказавшаяся в столь плачевном положении, что была вынуждена готовить сама. Стыд, боль, отчаяние.
