Как вера в любящего Бога помогает понять пандемию коронавируса?Мы живем в уникальный, переломный момент истории. Пандемия коронавируса застала нас врасплох. Завтрашний мир будет другим. Мы все, независимо от наших религиозных убеждений, задумываемся о смысле происходящего. Что все это значит? Как нам реагировать?В этой небольшой, но умной книге оксфордский профессор, размышляя о коронавирусе, показывает, что не атеизм, а христианская вера придает смысл новой реальности и дарит надежду посреди боли и смерти.
Миру, которому больно
Д. Л.
Хочу поблагодарить всех тех, кто самыми разными способами помогал мне в этом проекте, в особенности Тима Торнборо, неутомимого директора The Good Book Company, главного редактора этого издательства Карла Лафертона и своего научного ассистента доктора Саймона Уэнема.
Мы живем в уникальное, эпохальное время. Во многом сегодня пришлось усомниться независимо от того, во что мы верили. Не важно, христиане мы или нет, — пандемия коронавируса волнует и заставляет переживать всех нас. Что же нам думать по этому поводу, как нам справиться?
Эта книга — мои размышления о том, что мы с вами переживаем прямо сейчас. Я начал писать ее неделю назад, но даже за неделю ситуация успела сильно измениться и, совершенно точно, будет меняться и дальше. Я делюсь с вами своими собственными мыслями, это не какая-нибудь официальная точка зрения университета или другой организации, с которой я связан. Конечно, в ней неизбежно будут шероховатости, за что я прошу прощения.
Читатель, я приглашаю вас посмотреть на эту книгу так: представьте, что мы сидим с вами в кафе и вы задаете мне вопрос, который написан на обложке. Я ставлю свою чашку с кофе на стол и пытаюсь вам честно ответить. Все, что я бы хотел сказать, чтобы утешить вас, поддержать и обнадежить, вы прочтете ниже.
Вот я, человек, которому далеко за семьдесят, сижу дома вместе со своей женой, смотрю по телевизору выступление чиновника от Министерства здравоохранения, который сообщает мне, что мы должны в течение четырех месяцев оставаться дома в самоизоляции, чтобы остановить эпидемию коронавируса, которая охватила весь мир. (Есть разные коронавирусы, этот называется COVID-19, хотя в этой книге мы по большей части будем говорить просто «коронавирус».) Сложно поверить, что эта пандемия потенциально самая опасная в истории человечества и что все наши текущие оценки ее влияния, скорее всего, окажутся заниженными. Ее масштаб и размах звучат так, будто это фильм-антиутопия. И все же это происходит на самом деле.
Никогда до этого не закрывались города и даже целые страны, не перекрывались границы, не запрещались путешествия, не закрывались все необходимые службы, не переносились большие спортивные мероприятия. Не было такого, чтобы пустые улицы больших и малых городов кричали от страха и самоизоляции. Темпы распространения пандемии создают огромную нагрузку на систему здравоохранения многих государств. На производство необходимых средств борьбы с ней брошены огромные силы.
Европа стала центром пандемии, которая первоначально возникла в Китае[1]. С одной стороны, по телевизору показывают пустые улицы, пустые полки в магазинах, пустые стадионы и пустые церкви, а с другой — переполненные больницы с кроватями в коридорах. Многие бизнесы оказались на грани банкротства, люди рискуют потерять работу. Мир объял страх, он усиливается день ото дня по мере того, как эта беда затрагивает все больше и больше людей.
Многие люди почувствовали себя уязвимыми. Мы привыкли к стабильной жизни, к предсказуемому будущему. А теперь все как будто рушится: оказывается, то, на что мы привыкли полагаться, теперь нам неподконтрольно. Люди боятся за свое здоровье — и за физическое, и за психическое; за свою семью, за друзей, особенно за пожилых и больных, и еще много за что другое.
В такой атмосфере нестабильности очень легко потерять чувство меры. Собственно говоря, разве нас особенно волновала ежегодная статистика смертности от ОРВИ? В Англии, например, по этой статистике, последние пять лет от гриппа ежегодно умирало 17 тысяч человек, а в США, по данным центров по контролю и профилактике заболеваний, с октября 2019 по март 2020 года умерло от 23 до 59 тысяч. По оценкам, в 2019 году 1,35 миллиона человек в мире погибло в автокатастрофах. Но все-таки коронавирус страшит нас больше, потому что количество заболевших им растет в экспоненциальной прогрессии, вирус потенциально может убить огромное количество людей. Я думаю, что к тому времени, как у вас в руках окажется эта книга, число умерших будет намного больше, чем число умерших сейчас, когда я пишу ее.
Фрэнсис Коллинз, директор Национального института здравоохранения США, в интервью «Атлантик», которое стоит прочитать полностью, объясняет, чем его больше всего удивляет этот вирус:
