Вэй Лу, заклинатель-изгой, практикующий тёмную магию, и Асура, лучший ищейка империи, не должны были встретиться.Один и тот же сон разделил жизнь каждого из них на до и после. Теперь Вэй Лу знает, что рядом с ищейкой он встретит свою погибель. И вечный изгой либо вновь обретет свободу, либо будет казнён.Сможет ли он поступиться собственными принципами и памятью прошлого, чтобы обрести шанс на новую жизнь? Или же всё приведёт к тому, что ситуация станет хуже? Намного хуже.
© Соня Середой, текст, 2025
© huaepiphany, иллюстрация на обложке, 2025
© Heirasu, иллюстрации на форзацах и внутреннее оформление, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Фэнь, рыночный фэнь (кит. 市分) – 3⅓ мм;
Цунь, рыночный цунь (кит. 市寸)– 3⅓ см;
Чи, рыночный чи (кит. 市尺) – 33⅓ см;
Бу (кит. 步) – 1⅔ м;
Чжан, рыночный чжан (кит. 市丈) – 3⅓ м;
Ли, городской ли (кит. 市里) – 500 м.
Цянь, рыночный цянь (кит. 市钱) – 5 г;
Лян, рыночный лян (кит. 市两) – 50 г;
Цзинь, рыночный цзинь (кит. 市斤) – 500 г;
Дань, рыночный дань (кит. 市担) – 50 кг.
Фэнь (кит. 分) – 1 минута;
Кэ (кит. 刻) – 14,2 минуты, четверть часа;
Шичэнь (кит. 时辰) – 2 часа, 1 «большой час»;
Чжань ча (кит. 盏茶 – дословно «Одна чашка чая») – 15 минут;
Чжу сян (кит. 炷香 – дословно «Одна палочка благовоний») – 30 минут;
Дань чжи (кит. 弹指顷 – дословно «Щелчок пальцами», «миг») – 10 секунд;
Шунь цзянь (кит. 瞬间 – дословно «Одно мгновение») – 1 секунда.
Час крысы (кит. 子鼠) – время с 23 часов до 1 часа.
Час быка (кит. 丑牛) – время с 1 до 3 часов.
Час тигра (кит. 寅虎) – время с 3 до 5 часов.
Час зайца (кит. 卯兔) – время с 5 до 7 часов.
Час дракона (кит. 辰龙) – время с 7 до 9 часов.
Час змеи (кит. 巳蛇) – время с 9 до 11 часов.
Час коня (кит. 午马) – время с 11 до 13 часов.
Час барана (кит. 未羊) – время с 13 до 15 часов.
Час обезьяны (кит. 申猴) – время с 15 до 17 часов.
Час петуха (кит. 酉鸡) – время с 17 до 19 часов.
Час собаки (кит. 戌狗) – время с 19 до 21 часов.
Час свиньи (кит. 亥猪) – время с 21 до 23 часов.
Небольшое поселение теснилось в горах, словно в материнских объятиях, утопая в тумане позднего вечера. Пока по пагодам и крышам стучал дождь, разливая запах сырости, молодой человек сидел у окна и рассматривал раскинувшийся перед ним прекрасный пейзаж. Горы стали для него любовью: они очаровывали не только красотой, но и практичностью, помогая скрыться от суровой реальности этого мира. Однако в отличие от парочки любовниц, отдыхающих на ложе странствующего путника, чарующая картина ночного города манила не столь сильно.
Переводя дух после сладострастных утех, Вэй Лу[1] неторопливо дегустировал терпкий напиток, в то время как взгляд задумчиво блуждал по перешёптывающимся девушкам: милым и коварным созданиям, что умело обдирают клиентов до последней монеты.
«Если б не Вэй Учэнь[2], я бы потратил все свои деньги за пару дней…», – с долей вины подумал Вэй Лу, вспоминая старшего брата, который вправлял его мозги на место. Если у Вэй Лу был девиз: «Бери от жизни всё и наслаждайся», то у Вэй Учэня лозунгом до гробовой доски считалось: «Нам ещё жить завтрашний день, и неважно, что я уже умер».
Что-то не менялось никогда.
Хмель, разгоняющий мысли, не помешал почувствовать лёгкое колебание духовной энергии. Обернувшись к окну, Вэй Лу увидел в свете настольной лампы маленькую птицу, приземлившуюся на подоконник. Нехорошее предчувствие тронуло сердце, вынудив свести густые брови к переносице. Отодвинув занавесь, он убедился, что к нему прилетел почтовый заколдованный ворон из храма Зелёных гор – духовной обители этого города.
Достав послание и пробежав по мелкому тексту сосредоточенным взглядом, Вэй Лу невольно захотел выпить ещё. Настоятелю храма требовалась помощь с особым посетителем, который подвергся губительному воздействию злого духа. Дело срочное.
Вэй Лу помедлил и, выдохнув, свесил голову, размышляя, стоило ли проигнорировать послание или взять заказ? Упоминалось, что клиент готов выложить крупную сумму, а деньги ему нужны позарез. Деньги всегда нужны позарез.
«Вэй Учэнь обещал вернуться к рассвету. Но ожидать его – это всё равно, что надеяться на приход туч с радугой в период засухи[3]», – с сомнением рассудил Вэй Лу.
– Всё в порядке, господин?
Обратив взгляд на любовниц, Вэй Лу невольно заставил их поёжиться и отвернуться. Из-за специфичной внешности, делающей его более похожим на дикаря, нежели на аскетичного аристократа, любое выражение на лице, помимо улыбки, выглядело угрожающим.
– Отдыхайте. Деньги на столе. А мне пора.
– Господин слишком быстро покидает нас, – присев, с лукавой улыбкой подметила девушка. – Неужели мы наскучили этому господину?