— Так ты только из-за этой встречи пришел сюда?
— Что-ты, конечно, нет.
С серьезным видом:
— Я-то хотел тебе сюрприз сделать, вот, заказал то, что тебе больше всего должно было понравиться. А ты… ты уже замуж выскочила.
Потупился горестно. Анна в растерянности:
— Не может быть… кольцо?
Снова взглянула на поднявшего голову и улыбающегося теперь Генри.
— Идиот! Все шуточки! Убила бы тебя, Пьер!
Генри очень серьезно:
— Знаешь, Анна, я ведь только с тобой умею шутить. В другом обществе не получается. Сам не знаю, почему.
— Хоть бы сейчас не врал. У тебя в каждом городе по девушке. Все вы, «представители фирм», врете на каждом шагу. Всем все обещаете.
— Не нужно так, Анна. Я тебе никогда ничего не обещал и не врал. Разве только шутил иногда.
В это время по лестнице со второго этажа сходит новая девушка:
— Доброе утро, Анна. У тебя гость?
Подходит к столу, за которым сидят Генри и Анна.
— Вот. Заявился старый знакомый. Носу не показывал пять лет.
— Не пять, а четыре с половиной. Сама считала. Кстати, извините, не знаю, как вас зовут, уже совсем даже не утро.
Новая девушка:
— Для меня утро. Я вчера поздно засиделась за альбомом. Никак не получалось.
— Так вы — Оксана? Художница?
Оксана смеется:
— Да, Оксана, но художницей меня назвать — слишком смело. Так, иногда малюю что-то.
Анна возразила:
— Неправда. Ты великолепно рисуешь и пишешь маслом очень даже хорошо. Мне нравится.
— Анна, что же ты не представила мне своего знакомого?
— Вроде ни к чему. Он сейчас уйдет.
Генри, полностью повернувшись к Оксане:
— Видите, как она со мной обращается? А ведь обещала покормить. И так всегда. Придется в следующий раз заявиться сюда не через четыре, а через восемь лет.
— Оксана, — это Пьер, представитель какой-то фирмы. Все пытается всучить свои мелочи всем. То, что раньше называли коммивояжер. Пьер, — это Оксана, хозяйка кафе и дома. Я тебе упоминала о ней.
Добавила:
— И можешь вообще не являться сюда больше.
— Во-первых, не какой-то фирмы представитель, а очень уважаемой. Во-вторых, ее продукция пользуется большим спросом.
— Некогда мне с тобой спорить. Оксана, садись подальше от этого типа.
Оксана смотрит попеременно на Генри и Анну. Не может понять их отношения. Генри, почти серьезно:
— Не слушайте ее, Оксана. Я не кусаюсь, не ругаюсь. И вообще, если меня не задирать, я хороший. Особенно здесь, в этом прелестном заведении. Садитесь здесь.
Анна и Эльза уходят на кухню.
— Хорошо, Пьер, но обещайте рассказать мне что-нибудь интересное. Здесь довольно скучно.
Садится напротив Генри.
— А кто заставляет вас скучать в этом сонном царстве? Вы нашли здесь особенный сюжет, пытаетесь схватить его? Расскажите, я внимательный слушатель.
Оксана довольно долго смотрит на Генри, переводя взгляд со стрижки на плечи, руки:
— Рассказывать мне особенно нечего… Пыталась рисовать местные каналы, но ничего интересного не получается. Только раз зарисовала одного попрошайку, довольно колоритного. Я когда-то в колледже художественной академии увлекалась портретами, правда, гротескными.
— В какой академии?
— В Эдинбурге.
— И каким ветром занесло вас в Эдинбург из России? Ведь вы оттуда родом? Мне Анна когда-то говорила.
— Разве это интересно? Знаете, что? Посидите здесь. Я принесу альбом. Попробую вас нарисовать.
Генри передразнивает:
— «Разве это интересно?» Согласен, только если вы потом передадите рисунок мне.
— Пусть хоть так.
Уходит очень быстро наверх. Возвращается с альбомом:
— Сидите спокойно пару минут. Я набросаю лицо.
Быстро, решительными штрихами рисует лицо Генри. Через несколько минут командует:
— А теперь станьте к двери, как будто вы входите.
Генри послушно встает и подходит к двери. Оксана опять быстро рисует в альбоме. Через некоторое время разрешает:
— Можно посмотреть.
Генри с удивлением разглядывает лист, где он стоит в двери, чуть выставив вперед голову. На голове пиратский платок, в руке кривой нож. Лицо искривлено угрожающей улыбкой, на щеке шрам, но все равно, лицо узнаваемо.
— Это вы меня таким представляете?
— Сама удивляюсь. Хотя, наверное, это подсознательно получилось. Признаюсь, я не могу представить вас коммивояжером. Другая речь, совсем другие плечи и руки. Главное, другие глаза.
— Вы меня удивили. Но рисунки, оба, я заберу. Спасибо. Потянулся к альбому, вырвал оба рисунка и свернул в трубочку:
— Странные рисунки, но мне нравятся.
— Только вы не обижайтесь. Я позднее нарисую ваш настоящий портрет. Возможно, в масле. Но небольшой. Как вам его переслать потом? Дадите телефон?
Генри, с некоторым сомнением:
— Не знаю пока. Я все время в разъездах. Давайте, я лучше запишу ваш телефон. Позвоню вам через пару месяцев. А как вы будете рисовать без меня?
Оксана пожала плечами:
— Буду рисовать по памяти. Вы так не хотите давать свои координаты? Ладно, запишите.
Диктует телефон. Генри заносит номер в свой мобильник:
— Обязательно позвоню.
Анна и Эльза возвращаются в зал, несут подносы с обедом. Анна командует:
— Хватит вам болтать, приятного аппетита!
Генри и Оксана замолчали, принялись обедать.
Оксана спрашивает:
— Это был не просто приятель?
