— Но я уже упоминала: отец у нас был финансистом. Вероятно, она это у него унаследовала. Хотела быть балериной, но сломала ногу и увлеклась финансами. Моя мама и мои деньги передала ей в управление.
— Ваши деньги? Почему их мама передала?
— Я так договаривалась с отцом. Боялась, что опять подсяду на наркотики. И вот, получу деньги в управление в двадцать семь лет или, когда рожу ребенка.
Смеется.
— Да разве трудно родить? Но у вас, наверное, скоро и возраст подойдет?
— Да, мне ведь двадцать шесть, я возраст не скрываю. Но я ничего и не собираюсь менять. Пусть Лола за меня отдувается. Просто деньги будет мне переводить не мама, а Лола.
— Удобно вы устроились. Я понял, Лола — сестра от другой жены вашего отца?
— Нет, они с Илоной не были официально женаты. Но отец не делал различия между Лолой, мной и Володей. Илона позднее вышла замуж за другого, и Лолу воспитывал отчим.
— И не ссорились?
— Отец своеобразный был, старался никогда не доводить до ссор. Я даже не знаю, кого из своих женщин он больше всего любил. Кстати, он о себе даже книжку написал, довольно самокритичную. У меня она где-то лежит.
Оксана продолжает рассказывать Генри. Тот делает вид, что слушает, временами кивая головой, как будто соглашаясь. Машина идет уже по М6. Слева и справа километрах в десяти-пятнадцати невысокие горы. Но ближе поля, временами прерываемые рощами вокруг ручьев и вересковыми пустошами.
Генри оглядел вывеску отеля:
— Думаю, незачем искать что-то другое. Очень приличный на вид отель, и расположен удобно.
— Вам виднее, вы ведущий.
— Да? Передаете это право мне, чтобы потом критиковать?
— Нет, поверьте, Пьер, я сейчас думаю только о том, чтобы отдохнуть.
Номера у Генри и Оксаны совершенно одинаковые. Оба легли, не раздеваясь, на своих кроватях. Скромная современная обстановка, кровати двуспальные, небольшие телевизоры, рабочий стол и принадлежности для чая, совмещенные туалет и ванная. Из номера Оксаны открывается вид на крепость.
Оксана еще спит. Генри стучит в дверь:
— Оксана, пора вставать. Мы сюда спать приехали?
Оксана просыпается, но не хочет вставать:
— Пьер, не стучите так громко. Еще хоть пять минут.
— Хорошо, но через пятнадцать минут я вас жду в лобби.
Генри и Оксана осматривают мрачноватое здание, построенное из местного камня, вероятно известняка. От времени большая часть камней стала коричневой, что и придает зданию мрачный вид. Странно, но часть собора представляет собой донжон. Вероятно, собор служил укрытием во время частых войн — перехода города из рук в руки.
— Посмотрите, Оксана, мрачновато, больше похоже на небольшой замок. Как это не похоже на итальянские соборы: светлые, радостные.
— Он очень старый. Кажется, с конца двенадцатого века. Но его перестраивали.
Генри посмотрел на двери собора:
— Закрыт. Пойдемте к замку. Возможно, там интереснее. Идут по Касл-стрит к замку. При выходе на Финкл-стрит обнаруживают, что дойти до замка почти невозможно. Нужно пересечь Финкл-стрит, а потом очень широкую многополосную Касл-уэй.
— Пьер, придется вернуться к машине, жалко.
Генри внимательно осматривает улицы:
— Если не побоитесь нарушить правила уличного движения, можно все-таки перебраться на другую сторону. Если будем возвращаться, до ужина ничего не успеем осмотреть. Решайтесь.
Оксана смотрит на Генри. Улыбается:
— Пират решает взять улицу на абордаж? Я с вами.
Последовательно перебегают обе улицы, при этом приходится бежать зигзагами, обходя заграждения. Возмущенные гудки машин, ругань шоферов, показанные средние пальцы. Последнее ограждение миновали уже испытанным способом: Генри взял Оксану на руки. Оксана, улыбаясь, крепко обхватила за шею Генри:
— Повезло, ни одного бобби вокруг.
Генри переставляет Оксану на другую сторону ограждения. Потом перепрыгивает сам:
— Ну, если бы и были полицейские, заплатили бы штраф, вы же сказали, что у вас денег много.
Дальше, до самых ворот замка ведет короткая мощеная дорога и аккуратный широкий тротуар. Оксана оборачивается, еще раз осматривает пересеченную улицу:
— Пьер, смотрите — зачем же мы нарушали правила? Видите: там цивилизованный воздушный переход через все улицы!
— Что теперь говорить. Не посмотрели внимательно. Пойдемте в крепость. Это не замок, это настоящая крепость.
Стены крепости и большинство строений сложены из того же камня, что и собор. Но некоторые явно более поздние, построены из гладких массивных плит или из кирпича. Во дворе неинтересно, но дорога ведет на второй уровень, на стены цитадели в восточном углу крепости.
Генри и Оксана останавливаются около выложенной на полу гигантской надписи: «СЕВЕРНАЯ БРИТАНИЯ». Рядом остановилась пара молодых людей. Незнакомая девушка, с возмущением:
— Смотри, Даниэль, они и здесь пытаются нахально врать, что это их земля. Но я уверена, вся эта земля будет возвращена нашему народу. Это моя земля, моего клана.
Генри обратился, извиняясь:
