В чопорном ресторане подобная затея выйдет слишком дорого. Поэтому, поймав локоть Мельникова, Денис повернул налево, заставив всех искать заведение попроще.
Метров через триста, Золотарёв ткнул пальцем в вывеску бара.
— «Винтажный приют меломана», — сообщил он, — Там хотя бы вашего занудного полэндвайна не будет. Я готов даже Родин панк терпеть, чем псевдофилософские сопли с сахаром.
Мельников оторвался от экрана и великодушно одобрил выбор засланца из прошлого.
— Смотри, Деня, у них фейсконтроль и охранник завернул парочку в шортах.
— Скорее всего, там семейные с жёнушками сидят, — скривился Черов, — Вместо окон экраны 3D диджитал. Жалко будет, если табуреткой разхерачим. Потом не расплатимся.
— Давай уже, определяйся, — добавив нытья в голос, затянул Родион, стараясь разжалобить привередливого товарища, — Пропустим по рюмке и, если не понравится, уйдём. С чего-то надо начинать! Я, вообще, окон бить не собираюсь.
— Ладно, — пошёл на уступку Черов, — Начнём отсюда, а дальше, как пойдёт.
В третьем или четвёртом баре всех неожиданно пробило на хавчик. Так бывает, когда долго не можешь достичь нужной кондиции и желудок, протестуя, требует загрузить в него что-то посущественней долек лайма и обжаренного арахиса.
Все трое только внешне демонстрировали спокойствие, а на деле волновались как студенты в ночь перед экзаменом. Это внутреннее волнение и мешало правильной пьянке. Бить рожи и устраивать погром категорически не хотелось.
Ведомые инстинктом и голодом, приятели свернули с «центряка» и углубились в боковую улочку, ведущую к пляжу.
Здесь всё дышало умиротворением и гармонией, чего в толчее «Зоны развлечений» не наблюдалось и в помине. Мягкая уличная подсветка придавала прогулке скорее романтический настрой, чем ожидание опасности. По узкой дорожке между аккуратно подстриженными кустами туи и барбариса медленно бродили тискающиеся пары. В метре за кустарником возвышались заборы из сероватого песчаника и ракушечника, с парапета которых равнодушно моргали зелёными светодиодами камеры видеонаблюдения.
— Нафига мы сюда свернули? — тщательно выговаривая каждое слово спросил Тимофей, — Кого мы здесь бить собрались?
— Кого поймаем, того и отметелим, — хохотнул Родион. Телефон он по-прежнему держал в руке, лишь изредка косясь на дисплей. Звук тоже убавил до интимного шёпота, кивая головой, в такт любимой группе.
— Мы жрать идём! — напомнил всем цель поворота Денис, — Рестораны, кафешки, забегаловки не вариант. Либо экзотика на кончике вилки, либо фастфуд. Душа требует сочного мяса в промышленном количестве! Двигаем к пляжу! Там полно шашлычных и шаурмячных. К чёрту цивилизацию! К чёрту духовые шкафы и фритюрницы! Достало! Хочу вредное мясо на углях и чемергес!
— Эка его разобрало, — ткнув Родиона под ребро, посочувствовал Тимофей, — Там все уже спят. Нужно было бутылку с собой прихватить. Сейчас добавки захочется, а нету.
— Не ссы, засланец! Сейчас время пассионариев и загульных поэтов! Им толчея «центряков» ни к чему. Им нужна Луна и шёпот набегающих на песок волн. Чапайте за мной! Я выведу вас к свету из мрака! Я приведу вас к жрачке и выпивке!
— В тебе что, алкаш — вещун проявился? — шепнул Золотарёв, наклоняясь к уху Мельникова.
— Всё пучком, — успокоил Родион, протягивая смартфон, где на экране светилась интерактивная карта Парусного, — В отличие от нашего Сусанина — я всё контролирую. Через двести метров повернём направо и вниз по склону.
Вид на Луну в прорехах облаков, море и пляж открылся сразу же, как только приятели вышли с улочки, огороженной каменными заборами, и шагнули за пределы матовой подсветки. Зрелище впечатляло, а антураж ночи придавал ему налёт волшебной фантасмагории.
Мельников включил фонарик телефона и, освещая дорожку ведущую к скромной набережной, двинулся первым, призывно махнув товарищам.
Набережная ограждалась блоками типового искусственного гранита, которые в избытке штамповал местный заводик железобетонных конструкций. От строительных их отличала только полировка. Дорожку покрывала дешёвая тротуарная плитка, прозванная в народе «собянинкой». Фонари располагались хитро. Вроде бы, согласно нормативам, на расстоянии сорока метров друг от друга, но светили в очень экономичном режиме. От этого, между чёткими кругами света пролегали островки непроглядного мрака. Тем самым создавался эффект, при котором разбегающиеся вдоль прибоя дорожки, выглядели загадочными и ирреальными.
— Направо! — зычно скомандовал Родион и в тишине, нарушаемой лишь шёпотом волн и пением цикад, его голос прозвучал диким диссонансом.
В полукилометре от ребят отчётливо светилась веранда какого-то заведения. Судя по яркости огней оно работало и обслуживало немногочисленных романтиков, предпочитающих уединение, суете зоны развлечений.
