— Коррупция! — глубокомысленно заявил Тимофей и хихикнул, — В моё время такого не было! Крышевали наркодиллеров и проституток. Говорил же, что ваш мир прогнил и несовершенен.
Он был или казался пьянее остальных, а может, просто относился к происходящему, как к досадной помехе на пути в кроватку.
— Граждане отдыхающие! — изогнувшись в цирковом полупоклоне, напомнил о себе вертлявый и потряс кепкой, — Не задерживаем очередь! Предъявляем деньги и кредитки в развёрнутом виде.
— Хохмач! Он мне даже нравится, — заявил Мельников, поднося бокал к губам.
Дальнейшее не смог предсказать даже Черов. Родион резко сменил траекторию движения пивного бокала и вылил содержимое в протянутую кепку. Кисло запахло въевшимся в ткань подкладки потом, видимо хозяин никогда не сдавал головной убор в химчистку. А главное ни капли напитка не пролилось наружу.
— Это не трёхмерка! — прорычал привставая Черов и тут же опустился на стул, придавленный рукой амбала.
Всё-таки, по складу ума, Денис был гуманитарий. От неожиданного открытия он мгновение потерял дар речи, а значит и преимущество.
Вместо него скомандовал Мельников:
— Работаем, Эфы!
И с одного удара сломал челюсть вихлявого, одновременно замахав кистью. Лёгкая конструкция кастета, видимо, самортизировала по костяшкам пальцев, что было весьма предсказуемо. Парень же, беззвучно рухнул на бок как мешок с картошкой, выронив кепку с несколькими влажными купюрами.
Тимофей увернулся от кулака долговязого, прыгнул в сторону и упёрся руками в соседний столик, чем изрядно напугал двух милф, коротавших время с молодым армянином. Он даже успел пробормотать извинение, прежде чем ударом ноги выбил ножку их стола вбок. Хрустнули шпунты соединения и Тим, подхватив лакированную деревяшку на манер бейсбольной биты, встал в позу профессионального бэттера. Второй выпад долговязова он встретил как игрок в бейсбол бросок пинчера. Не блокировал кулак, подставив своё импровизированное оружие, а смачно, с полузамахом в оттяжку, врезал по кулаку противника.
Именно так и учил Дим Димыч, внушая, что если затруднительно добраться до лица, необходимо бить по конечностям. Он, правда, говорил это о ноже, но деревянный дрын ничем не хуже.
Долговязый взвыл, когда его кулак встретился с острой гранью ножки стола. Такой удар в бейсболе называется бетта-раннер и Тимофей, совершив его, должен был бы принимать заслуженные аплодисменты публики.
Вряд ли кисть долговязого пережила контакт без переломов. Тем более что Попаданец не давал противнику расслабиться. Вторым тычком он врезал в грудь, пытаясь попасть в солнечное сплетение, но промахнулся. Рэкетир только охнул и согнулся пополам, прижимая здоровую руку к животу. Куда бить, чтобы не раскроить череп и не перевести хулиганку в превышение меры самообороны, он знал. Длинный рухнул на колени и завалился на бок, застыв в позе эмбриона.
У Дениса с амбалом вышла заминка. Ему удалось перехватить на излом лежащую на плече руку, но перейти в болевой не получалось. Здоровяк был не только крупнее, но и значительно сильнее Черова. Он успел встряхнуть цилиндр, превратив в телескопическую дубинку. Ему удалось освободиться от захвата больно прописав набалдашником по ногам Дениса, вынудив отступить. Теперь, заняв позицию лицом к противнику, он пытался боковыми ударами достать дубинкой до головы, тесня Черова к столу поэтов.
— Что ты с ним цацкаешься?! — крикнул Тимофей, — Гаси его!
Денис упал на колено и, словно спринтер с карачек, рванул под рукой амбала. Добежав до шеф-повара, застывшего в позе удивлённого суриката, выхватил у того из-за пояса кинжал. Это оказалась не сувенирная поделка, а вполне себе боевое оружие. Такие часто передают по наследству в семьях горцев.
Денис поудобнее ухватил кинжал и пошёл на гопника с таким видом, будто решил, по совету Тимофея, закончить дело одним фатальным ударом. Скорее всего, именно так понял оскал Черова здоровяк. Он круто развернулся и, распихивая столики и клиентов, метнулся к перилам веранды. Тяжело перевалился через них и, помогая себе руками, рванул вверх по склону.
— Парень не привык встречать сопротивление, — объяснил поэтам поведение гопника Денис. Те в ужасе наблюдали за коротким мечом в руке любителя глагольных рифм.
Мельник между тем отбивался от главаря, используя в качестве щита стул. Ну, как отбивался… Лениво отмахивался, выбирая момент, когда можно, без последствий для здоровья, обезоружить соперника. У вожака таки имелся нож. Не легендарная финка НКВД, а вполне нормальный тесак Боуи. Прятал он его под курткой, где подмышкой крепились ножны из кордура.
Со слов того же Дим Димыча, любую стычку следовало заканчивать, беря хотя бы одного языка. Это и пытался сделать Родион, понимая, что допросить остальных не получится. Один сбежал, остальные в бессознательном состоянии.
— Родя! — отодвинув плечом товарища, сказал Черов, — Сейчас здесь менты будут.
— Понял, — ответил Мельников и, когда главарь отвлёкся, отражая выпад кинжала, со всей дури сломал стул о спину центрового.
