— Не гундите, Проф, — миролюбиво предложил Ломов, — И на старуху бывает порнуха. Главный приказал максимально снизать вес поклажи. Вы упёрлись, что ваше оборудование в приоритете. Нам пришлось избавляться от всего лишнего. Лебёдка, крепления и стальные тросы имеют достаточную массу. Деревьев, способных обеспечить тягу и выдержать вес телеги нет, а про зыбучие пески никто не заикался. Поверьте, Проф, если бы просто забуксовали, я бы справился без Сахраба. Впряг бы вас и заставил ползти на четвереньках, да тянуть за собой телегу. Поехали, Сахраб, итак, выбились из графика.
— Минуту, командир, — отозвался старлей.
Он закончил промеривать щупом грунт и отметил вешками прямоугольник два на четыре метра.
— Трудно сказать, что внизу, но это не природное явление. Знаете анекдот про сталкера Петрова, который в чистом поле умудрился наступить на единственную коровью лепёшку?
— Нет, Сахраб, — признался Ломов, поправляя зеркало заднего обзора, — Из всех баек про Чернобыль, помню только, как сталкер Петров и сталкер Семецкий встретили в баре Чёрного прапорщика. Залазь в кузов.
Позади раздалось клацанье замков креплений и разрешение трогаться. Геворкян, как ни старался, не смог оглянуться, ведь просто повернуть голову в шлемофоне невозможно. Да и ни к чему ему видеть, как старлей, пристегнув себя к страховочным леерам, устанавливал ручной пулемёт на силовой дуге, закреплённой над кузовом.
— Группа, стой! — приказала Манюня, сменившая Черова впереди колонны учёных.
Вдали, на фоне закатного светила, чётко вырисовывалась «Лестница в небо». Девушка ещё раз оглядела конструкцию в оптику и распорядилась:
— Попаданец, запускай дрон. Пусть сделает петлю от нас к объекту. Я послежу, какую это вызовет реакцию у аборигенов.
Складной квадрокоптер, жужжа четырьмя электромоторчиками плавно взлетел над пустыней, покружил над головами и, по дуге, рванул в сторону развалин. Повисел над лестницей, стараясь не приближаться к верхней площадке, и также, замыкая кривую эллипса, вернулся.
— Движения противника не наблюдаю, — объявила Сафонова, — Лишай, Гизмо, обойдите объект с двух сторон и оцените степень опасности.
Разведчики двинулись вперёд, держась в пределах видимости друг друга. Сафонова, продолжая следить в бинокль, старалась ничего не упустить. В видимой части развалин движения по-прежнему не отслеживалось, только со стороны разбросанных блоков ограждения поднялся лёгкий пыльный след. Скорее всего, это тарантайка командира огибала околицу бывшего города.
— Вперёд, — приказала девушка, когда разведчики подтвердили безопасность района, — Нестор, отстань метров на пятьдесят, — объявила она замыкающему, — В случае опасности, открывай огонь на поражение.
Вблизи «Лестница в небо» оказалась сохранившимся фрагментом обычного надземного пешеходного перехода. В основном уцелел каркас из стальных арматур, прочно приваренных к элементам профилей и уголков. Так сказать, древний техногенный скелет, подобный остовам вымерших динозавров.
— Во как! — оценил прочность конструкции Петрос, пытаясь своим молоточком, похожим на миниатюрную кирку, отколоть часть бетона у основания, — Добротно строили.
— Помню, в Японии есть арка ворот Тории, которая пережила и атомную бомбардировку пиндосами Нагасаки, и цунами 2011 года. До сих пор, наверное, стоит.
— Слышал про такое, — подтвердил минералог, вертя отколотый кусок перед глазами, — Когда будет привал, обработаю реактивами, проверю анализаторами и смогу определить примерный возраст конструкции. Всё оборудование у меня в повозке.
— Подойдите сюда, Мари… Манюня, — потребовал Зорин, но голос его при этом дрожал.
Сафонова обошла сгрудившихся у основания призоров с аспирантами и взглянула в направлении пальца академика. На тыльной стороне, с верхней площадки, свисала часть бывшего ограждения виадука и среди гнутых конструкций чётко просматривалась продолговатая витая рамка, а в ней два слова, составленные из нержавеющих пластин.
— Отсюда плохо видно, но буквы не наши. Текст явно на латинице, — приставив ко лбу ладонь, словно ему мешало солнце, проговорил Зорин, — Неужели прав был ваш Мантуров и мы оказались в какой-то локации компьютерной игры? Как он там называл её? Фоллаут?
— Гейша! Ко мне! — слишком эмоционально для командира разведгруппы, выкрикнула Сафонова.
Когда лингвист приблизилась, Манюня жестом указала Попаданцу и Гизмо отогнать любопытных, двинувшихся за Забелиной, дабы поглазеть на вызвавшую столько изумления вещицу. Затем протянула лингвисту бинокль и указала на свисавшую с перил табличку.
— Взгляни. Это по твоей части. АК-47 утверждает, что текст на иностранном языке.
Забелина приложила к глазам оптику и почти минуту изучала изделие неизвестных мастеров, молча шевеля губами.
Наконец, опустив прибор, вернула Сафоновой.
— Текст действительно набран латинскими буквами, но читается по-русски. Там написано: «Станция Заречье». Согласись, капитан, ничего иностранного в таком названии нет.
— А шрифт?
