— Предупреждать надо, — сдержанно обратился он к Зорину, — В анкете не было ни слова о высоком статусе родича господина Полуяхтова. Напомню так же, что в региональном законодательстве запрещено необоснованное употребление англицизмов. Поэтому, Дмитрий Как-вас-там-по-батюшки, единственное, что могу предложить, это трансформацию в «Мелкий» или «Малой». Вариант «Младший» не подходит, поскольку не несёт в себе полезной информации. Мы не родственники, а совпадение имён досадное недоразумение. Нестор, смени Манюню. Там есть на что посмотреть и это по твоей части.
Черов быстро поднялся, подтягивая на поясе фиксатор сидушки.
— Возьму галеты, — сообщил он, доставая из пачки три прямоугольных печенья, — Где капитан?
— Я провожу, — сообщил Ломов, пропуская вперёд.
На пороге схрона остановился и, оглянувшись, серьёзным тоном сказал, обращаясь к Митяю:
— Учитывая высокий статус родителя и федеральное значение персоны, рискну предложить временный позывной «Мажор». Что вполне характеризует твои заносчивость и тщеславие.
Гизмо, будто внезапно вспомнив, принялся рассказывать анекдот про сталкера Петрова, который в баре «Сто рентген» наставлял новичка по кличке «Мажор».
Ночь выглядела чудесно. Низкое, усыпанное множеством ярких звёзд небо, напоминало голопроекцию в какой-нибудь обсерватории, устраивающей по выходным научно-познавательные лектории. Тёмные абрисы развалин выглядели декорацией к космической опере, где храбрые звездолётчики высадились на умирающую планету, стремясь спасти гибнущую цивилизацию.
Дневная тишина сменилась гала-концертом местных обитателей. Пели цикады, жужжали и цокали другие ночные насекомые. Их прерывали пернатые охотники, ухая и клокоча от возбуждения. Тявкали койоты, песчаные лисы и шакалы. Громко и протяжно возмущался осёл, укушенный или загнанный в угол хищниками. Пищали и шуршали представители мышиной братии.
Пустыня просыпалась и наполнялась жизнью.
— Манюня, — позвал Ломов, подойдя к конструкции, напоминающей угол рухнувшего от взрывной волны дома.
На полутораметровой высоте раздался шорох и посыпались мелкие камушки. Затем свесилась голова в скафандре и, только по голосу, Черов узнал Марию.
— Что-то случилось?
— Иди в лагерь, — не вдаваясь в подробности приказал командир.
— Моя смена до двух… — начала было девушка, но замолкла и быстро спустилась, используя остатки кладки вместо ступеней.
— Тебя сменит Нестор, — чётко, едва не по слогам, произнёс Ломов, после чего демонстративно отключил связь в шлемофоне.
Сафонова немедленно проделала тоже самое. Черов замешкался, удивлённо пытаясь вглядеться в лица сослуживцев, трудно различаемые в темноте. Всё-таки он был из другой команды и ещё не научился понимать партнёров с полуслова.
Выключив рацию он, всё ещё пребывая в замешательстве, спросил:
— А как же ваш приказ не отключать связь?
— Это поводок для гражданских, — усмехнулся Ломов, — Благодаря ему я контролирую цыплят и призоров, которые мало чем отличаются от учёных. Чуть более организованные и исполнительные. Только и всего.
Сафонова отстранила Дениса и попыталась взглянуть прямо в глаза командиру. Результат её не удовлетворил и она, достав фонарик, осветила плечо Ломова, поставив регулятор на самое низкое деление. В призрачном, похожем на мерцание умирающего светлячка, свете, девушка ещё раз взглянула в зрачки Дим Димыча.
Наконец, отстранилась и спросила:
— Началось?
— Очень похоже, — кивнул Ломов.
— Кто?
— Митяй. Явно идёт на конфликт. Это не то, что мы предполагали, но влияние темноты на сознание очевидно.
Черов вспомнил про психоз техников в полутёмном коридоре бункера и до него дошло.
— Вы ждали, что с наступлением сумерек у людей начнутся галлюцинации? — спросил он.
Оба синхронно кивнули. Тогда, бывший мент, внёс свои коррективы в опасения командира.
— У парня травма детства. Возможно, Зона раздувает её до размеров безумства.
— Что за травма? — не понял Ломов.
— Его фамилия Полуяхтов, — напомнил Денис, — Фамилии с приставкой «полу» дают внебрачным детям, бастардам. Понимаете? Вероятно, вырос в интернате или приюте, до усыновления приёмной семьёй, поэтому в анкете нет об этом сведений. Но комплекс неполноценности давно сидел внутри, а сегодня вырвался наружу.
— Ты за этим меня выманил? — спросил Черов, когда силуэт Сафоновой растворился в темноте.
— Да, — подтвердил Ломов, — У Манюни диплом психолога и её присутствие в лагере сейчас крайне необходимо. Пусть оценит ситуацию как специалист. Не правится мне это. Хотя не думаю, что в первую же ночь случится что-то непоправимое. Однако предпосылки обязательно должны проявиться. Девочка определит в каком направлении нам двигаться, а каких тем нужно избегать. Мы должны приготовиться к любым сюрпризам.
— Понятно. Что от меня требуется?
