— Вы согласны, Георгий Львович, что стакан сейчас пуст? — на полном серьёзе спросил он, ставя рюмку перед учёным.
— Это убогая философия, якобы призванная определить мироощущение человека. Её используют психиатры, а не физики с академическим образованием.
— Тем не менее, ответьте, — продолжил настаивать Лишай.
— В глазах человека, пришедшего выпить с соратниками, стакан пуст, — сказал Зорин и тут же, улыбнувшись, добавил, — А в глазах учёного он наполнен воздухом, ибо пустота синоним вакуума.
— Вот! — похвалил контрразведчик, наполняя стакан наполовину вискарём, — А теперь?
— Послушайте, любезный, я не понимаю ваших намёков! — вспылил гость, — Ждёте, что я, уподобляясь пессимистам, скажу, что что стакан наполовину пуст? Не дождётесь! Я — рационалист! И как прагматик скажу, что не знаю объёма налитого виски. Если вы без мензурки плеснули ровно двадцать пять миллилитров, то передо мной пол стакана. С другой стороны я не биолог, чтобы определить пол стакана, поскольку не видно ни первичных, ни вторичных половых признаков. Мало ли с каким гендером идентифицирует себя стакан!
— А вы, оказывается, юморист, — рассмеялся Ломов, — Я сейчас объясню. Лишай, поставь свою рюмку рядом с рюмкой гостя. Видите? Его стакан визуально пуст. Как и наши представления о возникшей в бывшей нейролаборатории зоне. Давайте договоримся. Вы наполняете наши стаканы знаниями об аномалии, а мы наполняем ваш стакан отличным пойлом из Ирландии. Как вам сделка?
Академик шмыгнул носом, будто подросток, которого обманули с мороженым, поскрёб кадык, прикидывая уровень ответственности за разглашение секретов и, смирившись с потерей авторитета, махнул рукой.
— Объясните мне, только честно, почему вы верите своему руководству и упорно продолжаете готовиться к рейду в Зону? От вас же скрывают правду! Ни один нормальный человек не будет доверять кому-либо на таких условиях.
— Дело совсем не в доверии. Это весьма субъективное чувство. Мы твёрдо убеждены, что нас не кинут в пекло наобум. Да, там может быть опасно. Скорее всего так и будет, но руководство просчитает все риски и доведёт до нас все возможности их избежать. Именно поэтому мы ещё в лагере, а не внутри аномалии. Доходчиво?
Академик задумался. Ломов подмигнул Родиону и тот быстро наполнил все рюмки до краёв.
— Предлагаю выпить за паритет в наших отношениях! — прапорщик встал, протягивая рюмку в направлении гостя.
Остальные тоже поднялись, почувствовав серьёзность момента. Георгий Львович крякнул, аккуратно чокнулся со всеми по очереди и выпил свою порцию. Никто не увиливал и тоже опорожнили рюмки до дна. Здесь вопрос принципиальный. Оставлять, хотя бы каплю виски, значило замышлять коварство супротив партнёра. Это понял даже далёкий от мирских дел учёный.
— Я думал, что вы идеалисты и легко примите мои суждения, — огорчённо проговорился гость.
— Перефразирую для всех, — вмешалась Сафонова, — Наш дорогой учёный думал, что мы тупые бараны и легко пойдём за новым вожаком. Нет, Георгий Львович. Похоже, наше руководство также не доверяет вам и не торопится отдавать приказ.
— Что вы хотите знать? — окончательно сдался Зорин.
— Ну, вот! — обрадовался Лишай, — Совсем другой разговор. Какой диаметр Зоны?
— Про диаметр нет смысла говорить. Это скорее объём.
— Другими словами, аномалия представляет собой некую полусферу?
— Скорее всего полноценную сферу. Профессор Геворкян предложил термин «пузырь», поскольку мы не в состоянии определить точные границы. Он считает, что образование дышит, периодически то расширяясь, то сжимаясь.
— Объясните, — потребовал Ломов.
— Как? У нас не было возможности провести точные измерения, а без этого наука превращается в метафизику, базируясь на допущениях и теориях.
— Значит правда, что техника сбоит, выдавая неверные данные?
— Не совсем так. Сбоит электроника. Аналоговые приборы показывают достаточно точные результаты. Проблема в другом. Мы не можем протащить в Зону, скажем, полноценную буровую установку, чтобы определить общую толщину грунта. Вы были внутри и видели размеры гермозатвора. Теоретически, конечно, можно разобрать вышку на элементы и собрать внутри как конструктор, но это безумно долго, дорого и нет гарантии, что сфера не схлопнется при попытке бурения. Так же нет возможности запустить вверх полноценную ракету. По тем же причинам. Те, что запускали, достигали границы тропосферы и выходили в стратосферу…, но это не точно. Только на основании визуального наблюдения в обычный оптический телескоп. Дроны, поднимаясь на высоту порядка двухсот метров, теряли связь с оператором и падали обратно.
— А на сколько километров простилается Зона от шлюзовой камеры?
