— У меня чисто! — сообщил он подчинённым, — Возвращаюсь. — А как же Данияр Артурович? — не удержалась от возгласа Забелина, хотя по голосу становилось заметно, что восклицание даётся ей с трудом, — Вы оставите его в яме? — Что предлагаешь, Гейша? — не вступая в пререкания, спросил Ломов. — Достать тело из ямы, принести сюда, узнать причину его гибели… Да, бог мой, возможно он ещё жив, просто потерял сознание как Якобинец. Манюня ведь медик. — Я скорее травматолог, — поправила девушку Сафонова, — Биометрия скафандров отключена, поэтому установить причины его обморока я не смогу. Тут нужен врач общей практики с хорошим опытом диагностирования. Если бы работала биометрия, встроенный анализатор сам определил причину недомогания и произвёл необходимые инъекции. — Так почему в нашей группе нет профессионального врача? — Забелина задала вопрос, который давно всех мучил.
Видимо, Сафонова каким-то образом повлияла на её сознание, иначе лингвист никогда бы не решилась поднять эту болезненную тему. Только пьяный может ляпнуть… Только человек с изменённым восприятием реальности способен говорить то, что думает, а не то, что принято и соответствует приличиям.
Черов, лежащий на перекрытии схрона, демонстративно хмыкнул, радуясь, что не ему придётся отвечать на вопрос. Конечно, рано или поздно он возник бы. Конечно, ответ на него был. Проблема в том, что он не понравится учёным и призорам. Зона — это не город, где из-за любого чиха вызывают неотложку. Здесь ни помочь, ни правильно диагностировать, по большому счёту, нечем. В их положении врач сможет только посочувствовать вместе с остальными и утешить особо нервных валерьянкой. Тогда какой смысл отправлять в рейд лишнего человека? Выделять для его безопасности призора? Увеличивать вес поклажи за счёт дополнительных пайков, баллонов с водой, бесполезного медицинского оборудования, если не позволили даже оборудовать тележку аварийной лебёдкой?
— А смысл? — спросил Ломов, не собираясь разгонять тему с отсутствием медика. — Ответь, Гейша, а потом закатывай истерику.
— Ну, не знаю… — растерялась лингвист.
Похоже, она действительно пыталась предсказать действие врача в подобной ситуации, но не могла подобрать аргументы.
Повисшую паузу заполнил Золотарёв, окопавшийся прямо перед входом в схрон:
— Танк, не наступи на меня.
— Выхожу, — подхватила Сафонова.
Сержант в последний раз прыснул в лицо Якобинца остатки воды и бросил бутылку ему в грудь. Тот неловко попытался поймать, но не сумел. Бутылка упала к ногам, и парень присел, шаря свободной рукой по песку.
— У него не только с мозгами, но и со зрением полный швах, — резюмировал Тимофей.
— Смотри перед собой, держи свой сектор, — с угрозой посоветовала Сафонова, появляясь из пролома и бесцеремонно перешагивая через бойца.
Она отстранила сержанта, который молча удалился обратно в лагерь, чтобы сменить капитана.
— Что же с тобой, парень случилось? — едва слышно донеслось из динамиков.
— Выруби его, — приказал Ломов, приближаясь к компании сзади.
Сафонова переместилась влево, так, чтобы позади Якобинца оказалась стена убежища, на секунду закрыла глаза. А когда открыла, тело призора отлетело к блокам и тряпичной куклой сползло на песок. Только шлем из композита с противным звуком процарапал кладку.
— Не слишком ли круто приложила? — недовольно спросил Дим Димыч и, по-стариковски крякнув, присел над парнем.
Заглянул под веки, потрепал подбородок, зачем-то проверил зубы. Напоследок приподнял руку и отпустил. Рука безвольно упала на бедро.
— Чтобы контролировать силу воздействия, нужны пальцы. Я же делала запрос, чтобы в наших скафандрах были съёмные перчатки. Отказали. — Это могло нарушить герметичность костюмов. — Мы не в космосе. Нестор танцевал ночью с червями в одном термобелье, и ничего не случилось. — Тогда никто об этом не знал. — А проверить? Цыплята год исследовали местность вокруг бункера. Для удобства уложили бетонные плиты, а вот устроить пикник с раздеванием — ума не хватило? — Видимо, волонтёров не нашлось. Ссыковаты наши учёные. — Исследования проводились, — вмешался Зорин, не выдержав спора двух военных и вступившись за корпоративную честь. — Было две группы по пять испытуемых. В разное время. Первая группа жила в палатках неделю, вторая — почти месяц. Но для окончательного вывода требуется год на сбор данных по их анализам и сравнение с исходными образцами. По регламенту. Срок ещё не истёк. Поэтому никаких выводов официально нет. — Бюрократизм, — глубокомысленно заявил Равхан. — Они хоть живы? — поинтересовался Черов. — Да. — Значит, и у меня шанс есть, — облегчённо вздохнул Денис.
— Хватай за предплечья и тащили внутрь, — скомандовал Ломов, отрывая безвольное тело от стены. Золотарёв, поняв, что призора потащат по кратчайшему маршруту, перекатился метра на три в сторону и принялся ёрзать, закапываясь в песок словно ящерица.
