Она сделала акцент на слове «всегда», и Уитни возмутилась до глубины души. Да она работала дома как раз для того, чтобы не оставлять Амелию одну! Счастье, что есть такая возможность. Однажды дочь все-таки поймет ее. И оценит жертвы, которые Уитни приносит. Ради ее счастья. Ради ее безопасности.
Ничего этого Уитни не сказала, только добавила:
– Ты ходишь на плавание.
– Да что ты говоришь!.. Хожу, потому что ты меня запихнула в секцию!
Уитни нахмурилась.
– Тебе же нравятся тренировки, команда…
– Нисколько! – категорично заявила Амелия. – Я люблю плавать просто так. Как ты любишь бегать. Это ты захотела, чтобы я участвовала в соревнованиях! Записала меня в секцию, когда я была маленькой, а потом приводила туда каждый год. А меня даже не спрашивала. Я слышала ваш разговор с Натали. Ты тогда сказала, что секция нужна, чтобы я не отбилась от рук, а не то от безделья во что-нибудь впутаюсь.
Уитни открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов в свою защиту. Она была просто ошарашена. Разве могла она представить что-то подобное? Ведь до сих пор она пребывала в уверенности, что Амелия ходит на тренировки с удовольствием.
– Нечего сказать? – добивала Амелия. – Ты хочешь контролировать каждый мой шаг. И не позволяешь мне ходить на свидания.
Уитни судорожно втянула воздух. По спине пробежал озноб.
– Так вот, оказывается, в чем дело… В свиданиях.
– Нет, – быстро возразила Амелия. – Дело в том, что вся моя жизнь под контролем, и мне это надоело.
Уитни вспомнила о позднем ночном звонке.
– Ты разговаривала с мальчиком?
– Да ну тебя, заладила одно и то же, – попыталась отмахнуться Амелия.
– Отвечай на вопрос! – потребовала Уитни.
Уставившись в пол, Амелия поджала губы.
– Я могу просмотреть твои звонки, – заявила Уитни, сомневаясь, впрочем, что и вправду решится на такой шаг.
Амелия подняла голову, будто собираясь ответить, и застыла. Через несколько секунд она наконец решилась:
– Да, я разговаривала с мальчиком.
– Которого ты знаешь в реальной жизни, верно? Не с тем, из Интернета? Там полно всяких проходимцев, и они…
– О боже, мама! Да знаю я все! Не дурочка. Он из реальной жизни. Очень милый… и… – она прикусила нижнюю губу, – …хочет встречаться со мной.
– Зовет на свидание?
Щеки Амелии порозовели, она кивнула.
– Может, пригласим его к нам на ужин? Он был бы рад познакомиться с тобой, – отчаянно выпалила Амелия.
Уитни стало не по себе.
– Не рановато ли? Давай не будем торопиться.
Лицо Амелии помрачнело.
– Мне уже шестнадцать. Ты обещала, что в шестнадцать уже можно будет.
Уитни вздохнула. Было дело, обещала. Ну почему тогда она не сказала «в семнадцать»?
– Просто дай мне время, хорошо? Нужно подумать…
Амелия покачала головой.
– И как тебе верить после этого?
– Прости, милая. Я должна привыкнуть… – Уитни коснулась плеча Амелии. – Пойдем-ка досматривать «Холостяка».
Амелия отпрянула назад.
– Обойдусь!
– Ну пойдем!
Но Амелия не смягчилась. Взгляд ее был жестким, полным решимости.
– Я лишь пытаюсь уберечь тебя, – сказала Уитни мягко. – Я твоя мама, я должна защищать тебя, и не думай, что это очень легко. Ведь я знаю жизнь лучше, чем ты.
– Ну, начинается… – Амелия закатила глаза.
– Что начинается?
– Если ты в юности была безбашенной и связалась с каким-то козлом, это вовсе не означает, что я повторю твои ошибки. Я правильная девочка, мама. Не такая, как ты. Неужели ты этого не видишь?
– Конечно, ты правильная. Ты у меня хорошая. – Уитни выдохнула. – Но именно хороших, чистых девочек легче обмануть.
– Он не собирается меня обманывать.
– Откуда тебе знать, что у него на уме?
– Я знаю…
– Амелия! – оборвала Уитни дочь, устав от препирательств. Как бы ей хотелось вернуться к приятному вечеру с попкорном и «Холостяком»… Этот парень уже навредил. Стал яблоком раздора. – Давай не сегодня. Я все обдумаю, а позже мы поговорим. – На пороге Уитни задержалась. – Так ты идешь смотреть «Холостяка»?
– Смотреть, как другие ходят на свидания? Нет уж, спасибо! – отрезала дочь.
Разговора не получилось.
Амелия направилась к себе. Уитни пошла было за ней, но дочь с силой захлопнула дверь прямо перед ее носом. Уитни вернулась к дивану и там заметила мобильный телефон Амелии. После нескольких безуспешных попыток зайти в него она с досадой положила телефон на журнальный столик.
Досмотрев шоу, Уитни легла спать, измученная долгим днем. На следующее утро она обнаружила, что телефон со столика исчез. Видимо, Амелия его забрала.
– В котором часу, говорите, вы ее высадили? – спросил полицейский МакЭвой, глядя на Уитни.
У МакЭвоя были широко расставленные глаза, круглая голова с лысиной на макушке и острые уши. Не человек, а большое насекомое. Тем не менее он сразу расположил Уитни к себе. Возможно, дело было в его запахе – смеси кофе и сигар, как всегда пахло от ее дедушки.
