Вопрос поверг Уитни в смятение. Что такое депрессия, она знала хорошо. И никаких ее признаков у Амелии не замечала.
Уитни покачала головой.
– Еще какие-нибудь увлечения? Хор? Театр?
– Нет.
– А как насчет парня?
– Вряд ли я могу считать Джея своим парнем, – ответила Уитни, протестующе замахав руками. – Особенно после того, что узнала сегодня.
Выражение лица Сэндуол не изменилось.
– Вообще-то я спрашиваю, есть ли парень у Амелии, но расскажите и о Джее.
– Ну… один парень, которого я встретила в баре… э-э… в ресторане… В общем, мы начали встречаться. Он казался милым, но сегодня я узнала, что он мне лгал. Он не живет там, куда меня приводил.
– Как вы думаете, почему? – спросил МакЭвой.
Уитни пожала плечами.
– Теперь я даже не могу до него дозвониться.
Трясущимися пальцами она достала из кармана телефон и отыскала там фотографию Амелии и незнакомого мальчика. Показав ее полицейским, Уитни передала им все, что узнала от Бекки. Сообщила о взрослом мужчине, с которым Амелия общалась в Интернете, и о парне, с которым дочь встречалась втайне от матери.
Когда она закончила, Сэндуол снова протянула ей блокнот.
– Вы нам очень поможете, если добавите в список данные Джея и Майкла.
Когда Уитни писала их имена, у нее свело живот.
– И если знаете других мальчиков, с которыми общалась дочь, внесите их тоже.
Уитни добавила в список имя Фила Лопеса, затем вернула блокнот Сэндуол.
– А как насчет наркотиков? – спросил МакЭвой.
– Вряд ли Амелия их принимает. Хотя, как выяснилось, я не знала и о том, что она выпивает.
– Понятно. – МакЭвой что-то записал. – Телефон Амелии до сих пор выключен, но мы будем отслеживать сигнал каждые сорок пять минут.
Уитни с трудом стояла на ногах, ее покачивало, она ощущала себя воздушным шариком в руках малыша. В любую минуту ребенок мог отпустить шар, и он покинет землю.
– Нельзя ли взглянуть на аккаунты вашей дочери в соцсетях?
Кивнув, Уитни направилась к компьютеру. Время превратилось в тягучую массу. Серую и туманную, медленно ползущую.
– Паролей Амелии я не знаю, на ее страницы в «Фейсбук» и «Инстаграм» могу зайти только со своего аккаунта.
– У Амелии есть собственный компьютер? – спросил МакЭвой.
– Да. Ноутбук. Наверное, она взяла его с собой к Лорен.
– Вы не против, если мы осмотрим ее комнату? – спросил МакЭвой.
Уитни кивнула и молча повела полицейских по коридору.
Комната Амелии выглядела такой, какой она ее оставила. Не слишком чистая, не слишком грязная. МакЭвой и Сэндуол вошли внутрь, и в помещении сразу стало тесно. Уитни прислонилась к дверному косяку. В центре комнаты лежал вытертый посередине ковер. Уитни представила, как Амелия танцует на нем: руки высоко подняты над головой, бедра покачиваются, голова закинута, на губах улыбка.
На прикроватной тумбочке стояла семейная фотография – она, Дэн и маленькая Амелия. Уитни подошла и взяла ее в руки. Как только они с Дэном расстались, она отдала снимок Амелии, решив, что если фото будет стоять в комнате дочери, той будет легче. Наверное, так оно и было, потому что с тех пор Амелия держала снимок на видном месте. Уитни вгляделась в фотографию: маленькая Амелия улыбается во весь рот, Дэн обнимает дочь, сидящую у него на коленях, Уитни приникла к мужу, положив голову ему на плечо. Ослепительно белый фон подчеркивает яркость их одинаковых синих свитеров. Синий. Любимый цвет Дэна. Об этом он сказал Уитни в самом начале их знакомства.
