Где я ее оставила полностью

Она оцепенела от неожиданности, провела рукой по волосам. Затем жестом велела Амелии следовать за ней.

В своей спальне Уитни, вопросительно глядя на дочь, склонила голову.

– В чем дело? – прошептала она.

– Лорен тебе объяснила. Заскучала дома, вот и зашла. И что здесь криминального? Я ж не компанию привела. Всего одна подруга.

– Ты даже не спросила меня! – возмутилась Уитни. – И вели вы себя как-то подозрительно, когда я вернулась.

– Боже, мама, пойми наконец, я не ты! – простонала Амелия. – И ни во что не вляпаюсь, в отличие от тебя. Неужели не ясно?!

Слова дочери больно ранили Уитни. Но Амелия права. Иногда Уитни забывала, насколько они разные. То, что Уитни в возрасте Амелии пошла по кривой дорожке, вовсе не означало, что и дочь пустится во все тяжкие.

– Прости. Я просто раздосадована. Спешила домой, надеялась побыть с тобой вдвоем.

– Да ладно, мам, мы и так постоянно вместе.

Все было с точностью до наоборот. По крайней мере, в последнее время. Правда, в этом была виновата не только Амелия, поэтому Уитни промолчала. Спорить не хватало сил.

Когда Амелия вышла из комнаты, Уитни закрыла дверь и начала снимать украшения. Когда она положила серьги на комод, по спине пробежал холодок.

Вещи были переставлены, лежали не на своих местах.

Из-за стены слышалось хихиканье девочек.

Заходили ли они сюда?

Она снова осмотрела поверхность комода. На первый взгляд, ничего не пропало. Однако вещи определенно трогали и переставляли.

Зачем?

Уитни снова позвонила Джею, а потом, когда он не ответил, набрала МакЭвоя. Рассказав ему о пропавших деньгах и своих подозрениях относительно Джея, она повесила трубку и рухнула на кровать.

Уитни плыла, невесомая, в теплой воде. Ее окружала темнота, в голове царила пустота.

Издалека послышались звуки. Скрип открываемой двери. Что-то лязгнуло, будто задели металлический шест. Занавеска для душа? Нет, не похоже. Должно быть, вешалка для одежды.

Шарканье ног по ковру.

Приглушенные голоса.

– Ш-ш-ш, потише.

Амелия?

Уитни попыталась плыть вперед и выйти, но не смогла. Руки и ноги отказывались двигаться. Черная пустота затягивала. Хотелось сдаться, уйти в бездну. Позволить ей затянуть себя еще глубже.

– Давай быстрее.

– Иду.

Снова приглушенные голоса где-то вдали.

Амелия!

Уитни билась, хватая пустоту, но зацепиться было не за что. Она полностью погрузилась под воду.

Теперь стало тихо, но она знала, что слышала шум.

Ее дочь здесь.

Захлопнули ящик. Снова шаги.

Уитни наконец удалось всплыть и поднять голову над поверхностью.

Звуки стали отчетливее.

Уитни открыла глаза.

Задыхаясь, она вскочила и уселась на постели. Включенный свет бил в лицо. Перед глазами плыли пятна, Уитни зажмурилась. Сколько же времени она была в отключке?

Последнее, что помнила Уитни, – как надевала пижаму после горячего душа, как, усталая, положила голову на подушку и уставилась в потолок. В голове крутились разные мысли, она пыталась осмыслить происходящее и не собиралась засыпать.

Услышав движение за стеной, Уитни насторожилась.

А если голоса были не во сне?

Сердце подпрыгнуло в груди. Уитни соскользнула с кровати и по темному коридору помчалась к комнате дочери. Прежде открытая дверь была закрыта.

В одно мгновение Уитни повернула ручку и резко распахнула дверь. Внутри царила кромешная тьма.

– Амелия?

Вытянув руки вперед, она шагнула вперед. Нащупала на стене выключатель и щелкнула им. Желтый свет залил комнату.

Никого.