Все легальные перемещения в сторону чаморрийских владений и обратно осуществлялись через два пропускных пункта, расположенных к северу и к югу от бухты. И чаморрийцы за это время тоже привыкли соблюдать формальности. После того, как много любопытных подорвалось поначалу на растяжках и минах, местные уже давно нагло не лезли на территорию закрытого города Дальнесоветска. Хотя, конечно, слухи о том, что белые чужаки затеяли большое строительство в бухте, быстро распространились по острову.
К тому же, поскольку обмен делегациями с правящим кланом чаморри не прекращался, а только усиливался с каждым годом, по деревням аборигенов распространились слухи и о том, что, выкупив у верховного вождя Чаморро право отлавливать маначан и отбирать их земли, белые не делали из этих полудиких людей рабов, а старались как можно быстрее научить их своему языку и своей работе, платя за это серебряными кругляшами, называемыми «рубли» и которые очень нравились всем чаморро. Ведь эти рубли были гораздо красивее и весомее тех ракушек, которыми туземцы пользовались до этого в качестве денег. И вскоре самые смекалистые и решительные чаморрийцы и чаморрийки потянулись к пропускным пунктам, чтобы там рассказать бледнолицым пограничникам о себе, а потом получить временный паспорт, напечатанный на бамбуковой бумаге, который давал право устроиться на языковые курсы.
А тем, кто успешно овладевал языком бледнолицых, предоставляли не только работу начального уровня «ученика», но и жилье. А еще ежемесячно выдавали те самые вожделенные серебряные кругляши, за которые в Дальнесоветске продавали просто невероятные для чаморрийцев вещи. Например, красивую одежду, металлические ножи, зеркала или даже вентилятор. А, главное, кофе и мороженое! То и другое настолько полюбилось чаморрийцам, что слухи об этих необычных лакомствах в последнее время привели к тому, что на пропускных пунктах скапливались огромные очереди из желающих попасть в Дальнесоветск.
Советский образ жизни уже начал сам собой привлекать туземцев. И местные искренне стремились приобщиться к нему. Вот только Соловьев понимал, что сразу слишком большое количество аборигенов в этом плавильном котле народов, которым постепенно становился Дальнесоветск, было невозможно. Слишком мала еще оставалась пропускная способность самого этого «котла», чтобы приютить и ассимилировать всех желающих. Потому Дальнесоветск пока и оставался все-таки закрытым городом со строго ограниченным допуском. Впрочем, на празднике присутствовала и делегация от чаморрийцев, во главе которой приехал сам вождь Ках Элеха, одетый в новенький белый костюм «От Зои».
Над островом Нефтяным сгущались тучи. Новости, привезенные султаном Анджи Пангераном, совсем не радовали Федора Ярового. Теперь командиру военной базы стало понятно, почему этот местный хитрец поспешил присягнуть советской власти. Просто Анджи понял, что самому ему уже не выкрутиться из той заварухи, которая назревала по воле правителя Сулу. Ситуация грозила скоро обернуться вторжением флота султана Мухаммада Халима Буддимана на остров. Мало того, что в распоряжении Мухаммада имелись десятки кораблей, вооруженных пушками, купленными у португальцев, так еще и на каждом из них султан Сулу собирался отправить против султана Таракана по сотне солдат.
И все эти безрадостные известия, полученные от лазутчиков, находящихся во вражеской столице, через рыбаков, Анджи Пангеран пересказал Яровому. Султан ничего не скрыл от Федора, а честно рассказал ему так, как есть, даже не скрывая, что очень рассчитывает на защиту. Ведь сам Анджи не мог противопоставить такой вражеской мощи почти ничего. После долгой череды столкновений с бледнолицыми чужаками, его собственная армия понесла большие потери и исчислялась всего несколькими десятками бойцов. Потому Анджи, фактически, сдался на милость победителей, признав, что противостояние им стало большой ошибкой. Весь этот договор о дружбе, недавно подписанный с контр-адмиралом Соловьевым, на самом деле являлся капитуляцией тараканского султана.
С этого момента вся ответственность за судьбы жителей острова легла на плечи Федора Ярового. Ведь по словам Анджи Пангерана выходило, что флот Сулу скоро придет для того, чтобы высадить на остров десант не менее трех тысяч бойцов, среди которых почти у половины имелись мушкеты и аркебузы. На штурм Таракана собирались все вожди или дато, подчиненные Буддиману: багинды, сирипады и падуки. Они уже собирали на острове Холо отряды племен тагимаа, баклайя и бурануна. Городами, в которых развернулись все эти приготовления к предстоящему вторжению на Таракан были Буанса и Маимбунг.
