Потому, как только Федор Яровой узнал от Анджи Пангерана о планах врагов, тяжкие думы начали одолевать командира советской военной базы. Выслушав султана и приняв от него дары в виде сундуков с шелковой одеждой и двух десятков крепких молодых рабов, местных парней и девушек, Яровой пообещал, что обязательно приедет в ближайшее время к султану с ответным визитом. Тем более, что предстояло произвести рекогносцировку на местности. Поставить опорные пункты вдоль всего побережья Федор не мог из-за нехватки бойцов и оружия. Но, этого делать он и не собирался. Ему нужно было тщательным образом осмотреть побережье, чтобы определить места, подходящие для высадки противника. И именно в таких местах Яровой хотел организовывать наблюдательные и опорные пункты береговой обороны.
Примерно посередине пути между островами Нефтяным и Советским, командование озаботилось установкой опорного пункта. На самом большом острове малонаселенного архипелага Палау на горе выстроили небольшой форт, на территории которого расположили метеостанцию и поставили радиовышку. Поскольку высота самой горы в месте, где установили радиостанцию, составляла больше двухсот метров, запасные приемник и передатчик с «Богини», которыми был оснащен пункт связи, позволяли как уверенно принимать сообщения с Нефтяного и ретранслировать их на Советский, так и наоборот. С островом Советским, который находился ближе и обладал более мощными передатчиками, связь всегда оставалась устойчивой. А вот с Нефтяным, который находился подальше от ретранслятора, иногда связываться мешали природные условия, влияющие на состояние ионосферы.
Тем не менее, связь работала. И четыре связиста исправно несли службу на этой отдаленной островной территории с названием Бабелдаоб. Это был совсем немаленький остров, самый большой в архипелаге Палау. По площади он даже немного превосходил Нефтяной, бывший Таракан, с севера на юг его длина составляла 43 километра, а ширина с запада на восток — 13 км. Но, туземцев жило на архипелаге не так уж много, всего несколько тысяч, а в Палау насчитывалось больше трех сотен островов и островков. Потому плотность населения этого архипелага оставалась совсем небольшой. Многие из островков представляли собой коралловые атоллы, приподнятые над водой, где располагалась какая-нибудь одна затерянная рыбацкая деревушка, а на многих островках и вовсе никто не жил.
В 1543 году тот самый испанский капитан Руис Лопес Вильялобос, который дал название Филиппинам, открыл архипелаг Палау первым из европейцев, объявив его собственностью Испании. Но, до колонизации дело тогда не дошло, потому что вскоре первооткрыватель скончался. А потом испанцы забыли про этот архипелаг на долгие годы, занятые войной с местным населением на Филиппинах. Потому на Бабелдаобе пока было тихо, если не считать редких столкновений с туземцами, которые до сих пор заканчивались выстрелами в воздух и бегством аборигенов. Название острова, показавшееся начальству неблагозвучным, переделали в Радиоостров. А «Богиня», совершая рейсы с Советского на Нефтяной и обратно, каждый раз делала остановку возле этого острова Радио на юго-западе Микронезии, обеспечивая связистов всеми необходимыми припасами и топливом для генератора, помимо которого, в качестве аварийной энергетической установки, связисты постепенно построили еще и ветряк.
Тем, кто нес на Палау службу, архипелаг казался райским местом с красивейшими тропическими видами и чистейшей водой в многочисленных лагунах. А прибрежные коралловые рифы радовали ныряльщиков огромным разнообразием морских обитателей, не только разноцветными рыбками и ракушками, а и дельфинами или скатами. На пляжах встречались непуганые морские черепахи. Вот только водились и крокодилы, да и климат казался связистам поначалу чересчур жарким и влажным. Тайфуны бывали здесь редко, зато с начала июня и до конца августа почти постоянно случались обильные тропические ливни. Впрочем, со временем служивые привыкли и к этим местным особенностям.
Связистов на Радиоострове, конечно, каждые полгода меняли. Но, благодаря этим самоотверженным людям, несущим круглосуточное дежурство, сменяя друг друга повахтенно, радиосвязь между Нефтяным и Советским не прерывалась. Да еще и метеосводки передавались регулярно. И потому, едва Федор Яровой узнал от тараканского правителя Анджи Пангерана неприятные новости о планах султана Сулу Мухаммада Буддимана напасть на Нефтяной, как тем же вечером соответствующая радиограмма уже лежала на рабочем столе у контр-адмирала Якова Соловьева в Дальнесоветске. И уже вскоре все три наркома собрались на секретное совещание, пытаясь выработать меры против новой опасности.
