Где моя сестра? полностью

– Нет, они американцы, работающие вместе с русскими, – ответила Пайн. – Я самолично вырубила двух русских, которые забрались в дом Бена Приста. – Она посмотрела на мужчину в костюме. – Только вас, парни, классно поимела Москва. По полной программе.

– Проклятье, о чем вы говорите? – вскричал мужчина.

Этли поставила на стол рюкзак, с которым была в каньоне, вытащила из него устройства наблюдения и бросила перед собой.

– Ваши русские друзья поместили многочисленные камеры и подслушивающие устройства внутрь ядерного заряда, – сказала она.

Наступившая тишина была такой глубокой, что Пайн показалось, будто она слышит не только биение своего сердца, но и стук сердец всех собравшихся у нее в кабинете агентов.

– Откуда мне знать, что вы не лжете? – спросил мужчина.

Этли бросила ему одно из устройств.

– Должно быть, вы слепо верите своим московским дружкам. – Следом она швырнула ему кусок панели, который срезал Рот. – Могу спорить, что старина Путин сейчас сидит где-то и улыбается.

Мужчина взял «жучок» и кусок металла, подошел к заряду и приложил его к отверстию в оболочке. Потом приставил сверху кусок металла.

Все идеально сошлось.

Он посмотрел на заряд с другой стороны и увидел в металле такие же отверстия. Пайн показалось, что она услышала, как он выругался.

– Значит, у русских есть доказательства того, что мы поместили ядерный заряд в Гранд-Кэньон, – сказал он, повернувшись к Пайн. – И что из этого следует? Разве игра не закончена?

– Нет, потому что наша сторона еще не «обнаружила» ядерный заряд и не приняла решения начать войну с Северной Кореей, – сказала Пайн.

– А почему это имеет значение?

– Не начинать войну и не убивать миллионы людей из-за фальшивых доказательств, которые вы собирались предъявить всему миру, во много раз лучше, чем совершить столь чудовищное деяние. К тому же замысел русских, основанный на шантаже, теряет свою силу.

Блюм шагнула вперед.

– И вы получаете возможность придумать правдоподобное объяснение данной истории.

Мужчина скептически на нее посмотрел.

– И каким оно будет?

– Вот таким: вы подложили недействующий ядерный заряд в пещеру, потому что исследовали альтернативные методы хранения, а также проверяли факторы окружающей среды.

– Повторите еще раз, – попросил мужчина.

– Я поступала так со старыми монетками, когда была ребенком. Прятала их в ямки, которые выкапывала на заднем дворе. Если подумать, это куда разумнее, чем доверять русским, когда собираешься уничтожить Северную Корею. Я хочу сказать: кто поверит, что мы так глупы?

Мужчина тупо посмотрел на нее, но не ответил.

– Или вы можете заявить, что все улики, которые у них есть, фальшивые, – добавила Блюм. – Складывается впечатление, что нынче это весьма популярная тактика.

Мужчина покачал головой.

– Нет. Ничего не получится. – Он многозначительно посмотрел на вооруженных людей, которых привел с собой. – Вы все пойдете с нами, пока мы окончательно не разберемся в ситуации. Немедленно!

– Есть еще одна вещь, которую вам следует знать, – сказала Пайн. – У нас имеется электронное подтверждение того, что вы здесь говорили.

Мужчина вздрогнул и огляделся по сторонам.

– Что?

– В моем офисе ведется видео- и аудионаблюдение, – продолжала Пайн.

– И почему у вас стоит такая система? – скептически спросил мужчина в костюме.

– Я поставила ее после того, как на меня набросился один болван. А когда я надрала ему задницу, он заявил, что это я на него напала. С тех пор я сделала так, чтобы в моем кабинете никогда не дошло до «он сказал, она сказала». Так что информация уже загружена в надежно защищенное облако.

– А где доказательства, что вы не блефуете?

– Вся прелесть в том, что вам не суждено это узнать.

Блюм снова вышла вперед.

– И еще я хочу, чтобы вы знали: я уже довольно долго работаю с агентом Пайн. И ни разу на моей памяти она не блефовала.

Мужчина перевел взгляд с Блюм на Пайн.

– И что вы предлагаете? – спросил он.

– Если что-нибудь случится со мной, госпожой Блюм, Давидом Ротом или кем-то еще, связанным с данным делом, или с людьми, которые находятся в моем кабинете – а под «случится» я имею в виду все, начиная от заусенца до увольнения и убийства, – ваше участие в этой истории станет известно всему миру.

Несколько долгих моментов мужчина не сводил с Пайн глаз, затем взглянул на средства наблюдения и записи, которые все еще держал в руке, и на бомбу. Потом снова на Этли – и на лице у него появилась покорность судьбе.

Пайн все поняла.

– Другой возможности для всех нас выйти из сложившейся ситуации я не вижу, – продолжала она. – Полагаю, у вас хватит ума это понять.

Миновало еще несколько секунд тишины; все стояли, затаив дыхание.

– Хорошо. – Мужчина в костюме кивнул. – Что-нибудь еще?

– Бен и Эд Присты?

Мужчина нервно облизнул губы.

– Что вы хотите? – быстро спросил он.

– Проклятье, я очень надеюсь, что они живы, – сказала Пайн. – Иначе вам придется ответить за их смерть.

– Они живы, – после некоторых колебаний ответил он.