– Извините, я веду себя странно, когда речь заходит о подобных вещах, – заметила Пайн.
– Не беспокойтесь. Со мной тоже так бывает.
– А я не видела у вас никаких татуировок.
– У меня есть одна, но в таком месте, что ее не видно.
– Интересно, и где же? – игриво спросила Этли.
В ответ Сэм сдвинул пояс джинсов, открыв верхнюю часть бедра. Ей пришлось нагнуться – татуировка была совсем маленькой.
– Подождите минутку, это Хоббс?
– Да, из «Келвина и Хоббса».
– Да, ладно, бывший спецназовец с мультяшным тигром на бедре… Считайте, что вы меня поразили.
– Что я могу сказать? В детстве я обожал эти комиксы.
Он вернул на место джинсы и показал на ее мускулистые руки:
– Вы атлет олимпийского калибра, не так ли?
– Хорошо, для протокола. Я не имею ни малейшего отношения к странице в «Википедии», – ответила Пайн и с любопытством посмотрела на него. – Значит, вы решили проверить меня перед сегодняшней встречей?
Вопрос был задан с легкой флиртующей улыбкой.
– Если честно, я проверил вас в тот момент, когда впервые увидел.
Она рассмеялась.
– Полагаю, работа не оставляет вам много свободного времени, – сказал Сэм.
– Да, обычно так и есть.
– Ну, тогда я рад, что сегодня у вас выдался свободный вечер.
Она прикоснулась к его плечу.
– Да, и я. Это было весело.
Он посмотрел на ее открытую икру.
– Из чего в вас стреляли?
– Большинство людей думает, что это родинка.
Кеттлер пожал плечами.
– Я – не большинство. Мне довелось видеть множество входных отверстий от пуль.
– К счастью, двадцать второй калибр. Пуля осталась внутри, в противном случае выходное отверстие было бы уродливым.
– Как это случилось?
– Неудачный арест. Я совершила ошибку. Но с тех пор усвоила урок. Такое больше не повторится. – Она сделала паузу. – Ладно, это моя история. А куда вас ранили, когда вы получили медаль?
Сэм покачал головой, улыбнулся и доел мороженое.
– Это не то место, которое я мог бы показать вам на первом, втором или даже десятом свидании. Я в некотором роде старомоден.
Этли взяла его под руку.
– Это хорошо. Потому что я в некотором роде также старомодна.
Пайн зашевелилась и переместилась сначала вправо по своей постели, потом влево. Она медленно выходила из какого-то смутного сна, и что-то металось в ее ухе, словно туда залетел надоедливый москит.
Наконец Этли открыла глаза и посмотрела на звонивший телефон, который лежал на тумбочке у кровати.
Электронный москит, покоривший весь мир.
Взяв его, она невнятно произнесла:
– Пайн…
– Агент Пайн, это Эд Прист.
Этли резко села. Она сразу проснулась, словно выпила полный кофейник кофе, а потом кто-то вылил ей на голову еще одну чашку.
– Я пыталась связаться с вами, но ваш автоответчик переполнен, и я не смогла оставить сообщение.
– Происходит нечто странное, – сказал Прист.
– Расскажите как можно подробнее.
– Я не уверен, что это следует делать по телефону.
– Я могу с вами встретиться, – предложила Этли. – Вылечу к вам утром.
– Вам не придется. Я в Аризоне.
Пайн посмотрела на часы на своем телефоне. Было почти одиннадцать вечера.
– Вы в Скай-Харбор?
– Нет. Я вылетел в Феникс с Восточного побережья, потом на легком самолете добрался до Флагстаффа. Я только что приземлился.
– Оставайтесь там. Я за вами приеду. Дайте мне пару часов.
– Они закрываются. Похоже, мой рейс был последним.
– Во Флагстаффе есть кафе, где подают блины, – Этли назвала адрес. – Оно открыто двадцать четыре часа семь дней в неделю. Вы можете взять машину напрокат?
– Нет, но здесь есть стоянка такси.
– До города всего четыре мили, – сказала Пайн. – Встретимся в кафе.
Она быстро оделась, подхватила оба своих пистолета и вышла из дома.
В такое позднее время поездка получилась одинокой. На небе было полно звезд, изредка она видела пролетавший спутник. Для Пайн именно в этом состояла кардинальная разница между рассеянным светом, наполнявшим все вокруг на Восточном побережье, и тем, что она неизменно видела здесь.
Небо.
Ты видел его полностью, каждый миллиметр, его огромность и недоступность. Оно становилось частью повседневной жизни, свободным взглядом, брошенным в космос. Каждую ночь это небо показывало тебе, каким незначительным ты являешься. И со временем ты начинал в это верить. А некоторая доза смирения еще никому не мешала.
Пока внедорожник с ревом летел на юг, разум Пайн двигался сразу в нескольких направлениях. Перед тем как ее разбудил звонок Приста, она размышляла о том, как ей добраться до Эда Приста, поскольку тот оставался единственной возможностью связаться с его братом. И вот ее желание исполнилось.
Она въехала на парковку кафе, выскочила из внедорожника, в два длинных шага оказалась у входа, распахнула дверь и огляделась по сторонам. В зале находились около пятнадцати посетителей, расположившихся за столиками и в кабинках, но она тут же обнаружила Эда Приста. Он выглядел в точности как на фотографии, которую прислал ей ранее.
