Где моя сестра? полностью

Блюм подготовила котлеты из куриных грудок, которые сначала смазала простым греческим йогуртом, а потом обваляла в панировочных сухарях с майораном, базиликом и тимьяном. Затем полила сковороду оливковым маслом первого отжима и поджарила котлеты по три минуты с каждой стороны.

Закончив делать салат, Пайн накрыла на стол и поставила тарелку с зеленью.

Блюм выжала лимон на готовые котлеты и выложила их на рукколу. Затем достала из духовки булочки и отправила их в корзинку, в которую предварительно постелила салфетку.

– Я заметила, что у вашего друга есть винный шкаф, – сказала она, махнув рукой в сторону кухонной стойки. – Я предпочитаю красное вино, но «Шардонне» или, еще того лучше, «Пино Гриджио» больше подойдут к курице. Хотите проверить, пока я все разложу по тарелкам?

Через минуту Пайн принесла откупоренную бутылку «Пино» и бокал в одной руке, а бельгийский эль – в другой.

– Вот лучшее белое вино для меня, – сказала она, показывая пиво.

Налила вино в бокал для Блюм и поставила его перед ней, после чего села за стол.

Секретарша чокнулась своим бокалом с бутылкой пива Этли.

Некоторое время они ели молча.

– Очень вкусно, – наконец сказала Пайн.

– Я могу показать вам, как это делается.

Сначала Этли никак не отреагировала на ее предложение.

– Вы знаете, было бы замечательно. Если честно, я не слишком хорошо готовлю.

– Чем проще, тем лучше. И нужны свежие продукты.

– Верно. Думаю, вы могли бы научить меня готовить несколько блюд. – Пайн отвела взгляд и сделала глоток пива.

Блюм внимательно посмотрела на нее.

– Для Сэма Кеттлера?

– Вы о чем?

– О, да бросьте, агент Пайн. Я слишком стара, чтобы мной манипулировать.

Этли улыбнулась.

– Ладно, он мне нравится. Кажется, мы подходим друг другу.

– Ну, благодарение богу; нет такого закона, который это запрещает. Вы сказали, что нравитесь ему, и после того, что рассказали мне, я тоже так думаю. И не важно, считаете вы, что это сложно или нет, – вам следует с ним встретиться, когда вы вернетесь.

– Если мы вернемся, – сказала Пайн, вновь став серьезной.

– Признаю́ свою ошибку. Ну, и каким будет наш следующий шаг?

Пайн положила нож и вилку и взяла бутылку пива.

– Брат Бена Приста дал мне его домашний адрес. Это в Старом городе, в Александрии. Я предполагаю, что за домом следят, поэтому мы будем наблюдать за наблюдателями – и одновременно проведем небольшую разведку.

– Хорошо.

– Затем – семья Эда Приста. Мне нужно войти с ними в контакт так, чтобы никто не узнал.

– Но разве они не находятся сейчас под охраной?

– Я не знаю. У меня не получилось поселить их на настоящей конспиративной квартире. Но мне сообщили, что ФБР за ними следит. Возможно, охрану отозвали после того, как заместитель директора позвонил Доббсу.

– Кроме того, есть еще люди из вертолета, которые забрали братьев Прист. Как вы думаете, где они могут сейчас находиться?

– Ну, я могу выдвинуть кое-какие предположения…

Блюм сделала глоток вина и задумчиво посмотрела на своего босса.

– Кто они такие? И, что еще важнее, где их база?

– Я узнала тип вертолета.

– И?..

– «UH-72A Лакота». Мне доводилось на них летать.

– А кто их использует? – спросила Блюм.

– Главным образом армия Соединенных Штатов.

Курт Феррис также оставил для Пайн свой автомобиль – «Киа Соул». Перед тем как перебраться в округ Колумбия из дикого Форт-Брэгга, в штате Техас, он ездил на «Додже Рэм» с открытым кузовом и двойными задними колесами. Однако «Рэм» оказался слишком большим для улиц и парковок Болстона, и Курт сменил его на «Киа». Пайн знала, что ему это не нравилось, потому что он сам рассказал ей об этом. Он говорил, что чувствует себя слабаком на колесах.

Она припарковалась на обочине Ли-стрит в Старом городе Александрии, штат Вирджиния, в пяти коттеджах от дома Бена Приста, построенного в девятнадцатом веке. Это был престижный исторический район, растянувшийся вдоль берега реки Потомак.

С помощью «Гугла» Пайн узнала, что дом Приста стоил более двух миллионов долларов. Интересно, какого рода работой он занимался, чтобы обеспечить себя таким жилищем? Например, позволил другому человеку занять его место и спуститься на муле на дно Гранд-Кэньон, а потом исчезнуть? Прист говорил про «отмывание» людей, но она ему не поверила. Быть может, ей следует еще подумать над теми его словами.

Прист сказал ей, что служил в американской разведке до того, как завести собственное дело. Если бы Пайн могла использовать возможности Бюро, она сумела бы заглянуть поглубже в прошлое этого человека, отыскать, на какое агентство он работал и какого рода задания выполнял. Однако сейчас Этли делала то, чего делать не следовало, поэтому официальные ресурсы были ей недоступны.

Некоторое время она наблюдала за домом – и вскоре поняла, что никто, кроме них, им не интересуется.

И тут у нее появилась возможность сделать следующий ход.