Это началось как банальная сделка между разбогатевшим дельцом и обедневшей аристократкой, СЃРїРѕСЃРѕР±РЅРѕР№ ввести «выскочку» в высшее общество.Однако Закери Бронсон был не только преуспевающим бизнесменом, но прежде всего молодым, полным СЃРёР» и страстей мужчиной, для которого женская душа не являлась тайной. Он намерен не просто обвенчаться с леди Холли Тейлор, но и превратить ее, молоденькую вдову, не познавшую в первом браке супружеского счастья, в настоящую ЖЕНЩР
Нужно было бежать.
Гул несмолкаемых разговоров, сияние канделябров, роняющих воск на танцующие пары, смесь запахов, предвещавших роскошный ужин, – все это подействовало на Холли Тейлор угнетающе. Она совершила ошибку, выбравшись на такой многолюдный прием вскоре после смерти Джорджа. Конечно, три года большинству не показались бы недолгим временем. Холли пробыла в глубоком трауре год и один день, осмеливаясь выйти из дома разве что на прогулку в сад в сопровождении своей маленькой дочки. Она носила платья из черного бомбазина и закрывала лицо вуалью, символизирующей разлуку с мужем, а стало быть, и всем мирским. Ела она почти всегда в одиночестве, завесила все зеркала в доме черным крепом и писала письма на бумаге с черной рамкой – словом, все окружающее ее носило печать горя.
Потом настал второй год. Она по-прежнему одевалась только в черное, но больше не носила вуаль. На третий же год после смерти Джорджа Холли позволила себе носить серый и лиловый цвета и появляться на небольших сборищах, где присутствуют только женщины, – таких, как чаепития с родственницами или близкими подругами.
Теперь, после трех лет затворничества, Холли выбралась из своего убежища, где она сполна могла предаться горю, в суетный мир, который показался ей совсем чужим. Правда, лица и декорации оставались в точности теми же, какие она помнила… только вот Джорджа с ней уже не было. Ей казалось, что она бросается в глаза своим одиночеством, ей было не по себе в новой роли – вдовы Тейлор. Так же, как остальные, она всегда смотрела на переживших потерю женщин с трепетом и неловкостью, боясь лишний раз прикоснуться к окутывавшему их облаку несчастья. Теперь она поняла, почему вдовы, посещающие приемы вроде нынешнего, выглядят столь отстраненно. Люди подходят к ним с выражением сочувствия, предлагают чашечку пунша, говорят пару утешительных слов и уходят, стараясь скрыть облегчение. Выполнив свой общественный долг, они снова могут со спокойной душой веселиться на балу. Раньше она сама вела себя точно так же.
Когда Холли собиралась сегодня на бал, ей как-то не пришло в голову, что она будет чувствовать себя среди веселящейся толпы столь одиноко. Мучительно было сознавать, что рядом с ней, там, где обычно находился Джордж, теперь зияет пустота. Неожиданно она почувствовала неловкость, словно ее появление здесь было бестактным и неуместным. Она являлась лишь частью того, что было когда-то единым целым, и ее присутствие служило об этом лишним напоминанием.
Она стала пробираться вдоль, стены к двери в гостиную. Кружащие голову мелодии, которые играл оркестр, не развеяли мрачных дум, как на то надеялись ее подруги… ей представлялось, что музыка насмехается над ней.
Когда-то Холли танцевала с таким же удовольствием, как и другие молодые женщины, ей тогда казалось, что она летит по воздуху в объятиях Джорджа. Они были созданы друг для друга, и все это отмечали, восхищенно улыбаясь. Они с Джорджем были соразмерны во всем, даже ее миниатюрность соответствовала отнюдь не гигантскому росту мужа. Но Джордж был удивительно хорошо сложен и так красив!.. Золотисто-каштановые волосы, живые синие глаза и ослепительная улыбка, почти не покидавшая его лица. Он любил смеяться, танцевать, любил легкую оживленную беседу… Без него не обходился никакой обед, прием или бал.
Ах, Джордж! Глаза се заволокло слезами. Как счастлива была она с ним! Как счастливы были они вместе. И как же ей теперь без него?
Из лучших побуждений подруги уговорили ее прийти сюда, надеясь, что это избавит от наваждения, освободит от удушающих объятий тоски. Но она еще не готова… пока нет… а быть может, и никогда не будет готова.
Она огляделась, отыскивая взглядом родственников Джорджа. Его старший брат Уильям, лорд Тейлор, как раз вел свою жену в гостиную. Внешне они были весьма подходящей парой, но их нежность напоказ не имела ничего общего с истинной любовью, которую она познала с Джорджем. Похоже, все Тейлоры – родители Джорджа, братья и их жены – вполне оправились после его смерти. Они посещали балы, смеялись, шутили и чревоугодничали, позволяя себе забыть о том, что столь любимого ими человека больше нет на этом свете. Холли не винила их за это. Честно говоря, она им завидовала. Как было бы замечательно сбросить невидимую мантию горя, укутывающую ее с головы до ног. Если бы не ее дочь Роза, она не знала бы, для чего жить.
– Холланд, – послышался шепот.
Обернувшись, она увидела младшего брата Джорджа, Томаса. Томас был так же привлекателен, синеглаз и золотоволос, как все мужчины семьи Тейлоров, но ему не хватало озорных искорок во взгляде лучистых глаз и обаятельнейшей теплой улыбки, которые делали Джорджа таким неотразимым. Он был для Холли опорой с того самого дня, как Джордж умер от брюшного тифа.
– Томас! – воскликнула Холли, с усилием растягивая в улыбке губы. – Как вам нравится бал?
