Их взгляды встретились. Выражение ее лица почти не изменилось, только едва заметно приподнялись уголки губ. Не сводя с него глаз, Каллия одним кивком попрощалась со своими спутниками и начала медленно спускаться по лестнице. Дэрон молча ускользнул от Лотти и Эразмуса и направился ей навстречу. С каждым ее шагом он все сильнее волновался. Во рту пересохло. Красный подол ее шелкового платья собирался в складки, то и дело открывая тонкую полоску кожи и черные туфли на каблуках.
Дэрон не мог отвести взгляд, да и не пытался. Казалось, за ней повсюду следуют лучи софитов, особенно в таком наряде. Он резко выделялся среди платьев с пышными юбками, в которые были одеты другие гостьи, а рубиновый цвет сразу бросался в глаза в море пастельных тонов.
И все же Каллия выглядела так, будто ее место именно здесь, в мире вечеринок и балов, зрелищ, магии и причудливой роскоши.
– Идеально, – объявила она, добравшись до конца лестницы.
Сердце Дэрона пропустило удар.
– Что идеально?
– Выражение твоего лица. Я долго представляла, каким оно будет, когда ты наконец увидишь меня в этом платье, – ответила Каллия, поигрывая бутоном, приколотым к ее лифу, и улыбаясь легкой озорной улыбкой.
Дэрон с огромным трудом сдержал желание в эту же секунду прижать ее к себе, уткнуться носом в шею и никуда не отпускать. И пусть бы все смотрели и шептались, ему было все равно. Эта игра ему надоела уже очень давно.
Увы, сейчас он мог только протянуть ей руку.
– Потанцуешь со мной?
Каллия выгнула бровь, как будто не могла решить, рассмеяться ей или промолчать.
– Ну же. – Он изящным жестом раскрыл пальцы, ожидая ответа. – Я брал уроки танцев у лучшей учительницы. Пора испытать выученные движения в подходящей обстановке.
– Прекрати. – Она бросила на него строгий взгляд, но руку приняла.
– Что прекратить? – Дэрон незаметно погладил ее пальцы и повел на паркет, где уже кружились другие пары.
– Прекрати флиртовать. Все же смотрят.
– Пусть смотрят, – сказал он, поклонившись. – Это танец, а не преступление.
Каллия вздохнула с укором и сделала реверанс. Она бросала в лицо судьям огонь, не стеснялась вызвать всеобщее возмущение на приемах, завладевала вниманием зрителей снова и снова, а теперь вдруг начала волноваться из-за таких мелочей.
– И вообще, это ты прекрати.
– Что?
– Прекрати нервничать. Тебе не идет.
Каллия попыталась стереть со своего лица встревоженное выражение, но что-то по прежнему ее выдавало. Когда они оставались наедине, ее маски становились тонкими, как бумажный лист.
– Всего один танец, – успокоил ее Дэрон, вставая в позицию. Рука в руке, его ладонь на ее талии, ее – на его плече. – А потом я весь вечер не буду обращать на тебя внимания.
– Ну, этого я тоже не хочу.
Он притянул ее к себе, не оставив и дюйма расстояния между ними.
Один танец. Один танец – это вполне благопристойно, этого от них ждут все, кто наблюдает за балом. Обычно ему было все равно, что думают другие, но сейчас Дэрон был рад, что у него есть такая отговорка.
– Демарко, – одернула его Каллия. – У тебя слишком счастливый вид.
– Ничего не могу с собой поделать. – Он оглянулся через плечо. – Все этот так ново.
– Тебе нравится, что на тебя смотрят?
– Мне нравится, что я здесь, что
Он не договорил. Эта мысль никак не вмещалась в слова. Она была слишком велика для того, чтобы передать ее одним предложением. Он прижался лбом к ее лбу, и мысли совсем затуманились, отказываясь давать определение чему-то безымянному и огромному, что поселилось у него в груди.
«Вот так», – говорило оно.
Если бы все могло остаться так, как сейчас, ему было бы довольно и этого.
Каллия провела пальцами по его затылку. Это явно шло вразрез с приличиями, но ее шаги оставались такими же четкими и правильными.
– Я знаю.
Они продолжили двигаться молча, уставившись друг на друга. Между ними даже танец никогда не был просто танцем. Когда мелодия подойдет к концу, танцоры разойдутся, и эти мгновения останутся в прошлом. Дэрон не знал, когда им еще доведется пережить нечто подобное.
Он уже представлял, как их носы соприкоснутся, а потом губы сольются в поцелуе, но в эту секунду раздался гром аплодисментов. Музыка плавно подошла к завершению. Никто не заметил, что Дэрон не убрал руку со спины Каллии, когда оба повернулись к лестнице, на вершине которой, словно король, возник мэр Эйлин.
– Жители Глориана, гости издалека, щедрые вкладчики и дорогие участники, я поистине счастлив, что вас так много, – провозгласил он, улыбаясь посетителям, собравшимся внизу. – Мы ужасно рады, что Глориан перестал быть городом, о котором шепчутся, и обрел собственный голос. А заодно и породил громкие заголовки в газетах.
По залу пронеслись легкие смешки, и Дэрон испытал внезапный приступ странной тревоги.
