– Ты только посмотри на себя, дивный образ… – Аарос умолк, со всех сторон осматривая Каллию, только что вышедшую из примерочной. – В красном.
Она усмехнулась.
– Как по-твоему, это не слишком?
– О, определенно слишком. – Канари, приплясывая, обошла ее, шурша промасленным свертком вчерашней карамельной воздушной кукурузы. – Эти болваны в цилиндрах изойдут слезами от возмущения. Мне не терпится на это посмотреть.
– С едой сюда нельзя! – В дверях возникла Айра с подушечкой для булавок в руках. Канари оскалилась, демонстрируя застрявшую между зубов кукурузу. Швея поморщилась. Она видела, что вытворяет Канари с факелом в зубах. То еще зрелище, к тому же Айру пугали люди, непохожие на нее саму.
Швея остановилась возле Каллии, снова приняв хладнокровный вид и рассматривая платье в зеркало.
– Глазеть на тебя будут только так, уж не сомневайся.
– Это что, комплимент? – поддразнила ее Каллия. – Неужели я завоевала твое расположение?
– Продолжишь напрашиваться на похвалу – возьму свои слова обратно. – Швея отошла в сторону и нахмурилась, прижимая пальцы к виску.
– Что с тобой?
Аарос попытался взять ее под локоть, но та только отмахнулась.
– Чепуха. Я… Я в последнее время плохо сплю, вот и все.
– Мы можем чем-нибудь помочь?
– Не стройте из себя героев, детишки. Вам не к лицу, – проворчала она. – Просто моя старая коробочка с воспоминаниями шалит, так что пойду-ка я, пока вы меня совсем не довели. Рассчитаешься, когда будешь уходить.
Старушка побрела обратно к прилавку. Все проводили ее взглядом. Наконец Аарос нарушил воцарившееся молчание.
– А в чем будет Демарко?
– Откуда я знаю?
Аарос и Канари обменялись многозначительными взглядами. В последнее время они делали это всякий раз, когда кто-нибудь упоминал Демарко. И не только они, но и весь город. Каллия не сомневалась, что им можно доверять, но отчего-то ей хотелось, чтобы никто другой не знал подробностей.
Так ей было проще справляться с неопределенностью.
– Ладно, не хочешь – не говори. – Канари упрямо сунула в рот еще одну горсть кукурузы. – Главное – не делай глупостей. Такие отношения обычно заканчиваются вместе с представлением.
Каллия слегка прищурилась, но Аарос влез раньше, чем она успела ответить.
– Ну ладно, не каркай!
– А что? Я говорю правду, – возразила пожирательница огня, облизывая пальцы. – Во время шоу все ощущения острее. Все как во сне. Никогда не знаешь, настоящие ли это чувства. Я напоминаю об этом своим циркачкам, если они встречают кого-нибудь во время наших гастролей. Это хоть немного спасает нас от разбитых сердец.
– Ну и скучная же ты наперсница, канареечка. Слишком прямолинейная.
– Осторожно, красавчик, – прорычала она. – Спички у меня всегда с собой.
– Я не желаю оплачивать причиненный вами ущерб, – строго сказала Каллия, скрестив руки на груди. – Брысь отсюда.
– Как скажешь, мамочка. – Аарос, понурившись, вышел из примерочной, а Канари, хрустя кукурузой, последовала за ним.
Оставшись наконец одна, Каллия бросила короткий взгляд в тройное зеркало, любуясь шелковистой материей, облегавшей ее тело, словно вторая кожа. Длинный подол украшали два разреза, добавлявших свободы движениям. Платье было целиком сшито из красного шелка, но с черной бархатной подкладкой. Глубокий вырез обнажал плечи и оставлял место для украшений на шее.
Обычно, надев роскошное платье, она чувствовала прилив сил. Дерзкие наряды придавали ей смелости. Но теперь слова Канари продолжали эхом звенеть в ушах, постепенно лишая Каллию решимости.
На самом деле ей и самой с трудом верилось, что они надолго останутся вместе. Все это было так ново. И так прекрасно.
И как же ей хотелось, чтобы ничего не менялось.
Мгновение – и свет потускнел. Вздрогнув, Каллия потерла усталые глаза. Наверное, ее подводит зрение. Она уже не помнила, когда в последний раз просыпалась отдохнувшей. Репетиции и выступления давались ей дорогой ценой.
Как бы ей ни хотелось провести остаток дня с Демарко, Каллия понимала, что рискует упасть в обморок, если не отдохнет хотя бы несколько часов.
Ее губ коснулась усталась улыбка. Интересно, что он подумает, когда она спустится в этом платье по роскошной лестнице бального зала. Застынет ли он, разинув рот?
«Потрясающая».
«Прекрасная».
«Неземная».
Каллия улыбнулась, представив его восторженную похвалу, и наконец отвернулась. Зеркало осталось за спиной. Холодок пробежал по ее коже, когда она спустилась с пьедестала, укрытого ковром, и почувствовала, как чьи-то холодные пальцы сжали ее плечо.
Но когда Каллия опустила взгляд, то ничего не увидела.
Рядом никого не было.
Она заставила себя замереть, заметив краем глаза какое-то движение. Через несколько мгновений ощущение чужого присутствия стало еще отчетливее. К ее спине прижалась чужая грудь, хотя только что там ничего не было. Чужие пальцы скользнули к локтю, чужое дыхание обожгло ухо.
С трудом преодолев страх, Каллия обернулась.
В отражении Джек стоял прямо за ней, положив руки ей на плечи. Все это существовало только в зеркале, однако тяжесть его прикосновения казалась настоящей.
