— Девицы! — Агнесса встала и развернулась к остальным. — Мы все знаем, что произошло. Это печально и неприятно. Но никому не будет лучше, если мастерская перестанет работать. Мы известны как лучшие мастерицы города! К нам едут даже из столицы, чтобы изготовить вещи небывалой красоты. И у нас еще много работы. Поэтому беритесь за дело!
Швеи переглянулись. Постепенно, одна за другой, они брались за иголки, нитки, пряжу и возвращались к своим повседневным делам. Агнесса тоже вернулась за ткацкий станок. Совсем скоро работа пошла своим чередом. А уже через несколько часов никто не мог бы ответить, что мешало утром взяться за дела и отчего каждая из девушек была столь подавлена и грустна. Мастерицы весело щебетали о женихах и делились новостями. Только Агнесса сидела у станка и теребила косу, нахмурив брови. Ей казалось, что они все забыли о чем-то важном. Но никак не получалось вспомнить, о чем именно.
***
— И все-таки нужно было брать с собой тот ковер с желтыми пионами. Вы были правы, донна Хельга, — Агнесса окинула прилавок недовольным взглядом и уперла руки в бока.
— Ничего, голубка. И на этот тоже найдется покупатель.
— Ах, надеюсь, Великая Судьба вас услышит. Последний день ярмарки, он один остался. Уж так не хочется везти его обратно.
Донна Хельга нежно улыбнулась Агнессе и приподняла пальцем подбородок, как бы говоря «не вешай голову». Девушка улыбнулась в ответ и мечтательно посмотрела на ярмарочную площадь. Сегодня им очень повезло, они заняли место почти в самом центре. Мимо сновали люди, выбирали товары и громко торговались. Вот напротив стоит тучная молочница и низким, почти мужским голосом зазывает покупателей. Рядом с ней разложил свои товары кожевенных дел мастер: худощавый и высокий. Он очень напоминал Агнессе отца. Еще чуть дальше гончар с пышными усами показывал свои изделия двум дамам в красивых платьях. Скорняк бросил свой прилавок, видимо решил отдохнуть или пообедать. А напротив него башмачник убеждал господина примерить обувь.
Ярмарка, полная ароматов, громких разговоров и суеты, пульсировала и билась, как вена на шее. Агнесса увлеченно рассматривала каждого прохожего.
— Как приятно на тебя смотреть, — сказала вдруг донна Хельга. — Ты будто светишься изнутри.
— Потому, что я себя здесь чувствую так… — Агнесса запнулась, подбирая слово, — словно я настоящая сейчас. Понимаете?
— Это потому, что ты здесь душу свою чувствуешь.
Глаза Агнессы мгновенно увеличились, она прикрыла рот, чтобы не вскрикнуть.
— Что вы такое говорите, донна Хельга! Нельзя же так.
— Ой, голубка, ты не бойся. За мной все равно придут Хранители. А ты должна знать, для чего создана.
— Для чего же? — не поняла Агнесса.
— Для того, чтобы вести их, — женщина кивнула головой в сторону суетливой толпы. — Увидишь, однажды настанет день, когда ты встанешь во главе их всех.
— Вести куда? — Агнесса уже совсем не понимала, о чем говорит наставница. На секунду ей показалось, что та не в себе.
