Двери, миры, власть… Диана ощутила такую усталость от всего, что к горлу подступила тошнота. Нестерпимо захотелось домой, в уютную спальню, свернуться клубочком под любимым пушистым пледом, положить голову на колени мужу и смотреть самую банальную и предсказуемую романтическую комедию. Черт побери, как она вообще оказалась так далеко от своего мира?! От своей жизни! От своей любви! По телу волнами пошла паника, руки задрожали.
— О, наивная наследница испугалась. А ты думала, Смертью стать просто? — Йамине (точно! Вот как ее зовут) невесть откуда достала руки. Руки, торчащие из рыбьего туловища. Диану еще больше затошнило.
— Я не собиралась быть Смертью! Мне не нужен ее дурацкий мир, ее проклятый амулет и власть! Я просто хочу домой! Домой!
Голос сорвался на визг, глаза защипало, и Диана разревелась, как маленькая девочка.
— Ты что, рассчитываешь на мою жалость? Ну что ж, отдай амулет, и все закончится.
— Вот уж нет. И не надейся! Я убью тебя и вернусь к своей обычной жизни! — процедила Диана сквозь зубы. От злости ее трясло.
Йамине расхохоталась так, что эхо покатилось, отталкиваясь от скалистых сводов пещеры.
— Ты меня? Да тебе же в голову заглянуть — раз плюнуть. Откуда, по-твоему, взялся облик твоего красавчика? Я могу это сделать снова. И снова, и снова. Пока ты не сойдешь с ума. Или не решишь отдать амулет. Мне некуда торопиться.
— Почему ты просто не убьешь меня? — с вызовом спросила Диана и тронула пальцем свисающий над головой сталактит. — Мы говорим битый час, а ты не сделала ничего.
Нингё закатила глаза, отчего стала выглядеть еще неприятнее.
— А-му-лет, — повторила она по слогам. — Убью тебя, и он вернется к Смерти, как к прежней хозяйке. А он по праву мой! Этим кинжалом я проткнула свою кожу и дала кровь лжецу. Из-за него оказалась заперта здесь, в этом теле, в этом зеркале навеки, — голос нингё сочился яростью, пальцы впивались в кованые узоры до белых костяшек.
Диана с сомнением посмотрела на вещь. Так вот в чем ее сакральный смысл! Надо же! А ведь ей и в голову не приходило узнать о происхождении амулета. Конечно, в сути происходящего ничего не менялось, зато в очередной раз доказывало, что Диана совершенно не годится на роль наследницы. Цзяорены сделали правильный выбор. Агнесса наверняка бы давно выяснила роль амулета.
— Сила Смерти — это моя сила! И я хочу забрать кинжал себе, — продолжала Йамине. — Ты должна мне его отдать!
— Нет, — твердо ответила Диана, сама удивляясь своему спокойствию. — Ты не станешь меня убивать, а я сильная и справлюсь с тобой.
— Ты уверена? — в голосе нингё зазвенели металлические нотки.
Ее образ стал расплываться, как недавно случилось с обликом Макса. Теперь в зеркале стояла Смерть и насмешливо смотрела на несостоявшуюся наследницу. По стенам поползли всполохи огня. Только не огонь! Только не снова! Но кожу опять обжигало, а дыхание казалось нестерпимо горячим.
— Какая ты жалкая! Даже до мира мертвых тебя не допустили. Никчемная и бесполезная дура! — Смерть вытянула руку вперед.
Диана хотела что-то ответить, но могла только открывать рот. Ни единого звука выдавить не получалось. Она схватилась за горло. Что-то невидимое душило ее и забирало воздух.
— Не пытайся сопротивляться, — надменно бросила Смерть и гордо задрала подбородок. — Ты не справилась с задачей и не достойна того, чтобы говорить со мной.
В глазах темнело, руки слабели. Диана тщетно хватала воздух ртом. Сознание терялось где-то между всполохами огня и презрительным голосом Смерти. Внезапная тишина прозвучала, как пощечина. Диана с хрипом втянула воздух и упала на колени.
— Доченька, хватит.
Диана подняла голову и увидела маму в том же зеркале. В голове помутнело, разум увяз в липкой паутине. Где-то на задворках сознания прыгала мысль, что это очередная иллюзия, но осознать ее было слишком сложно.
— Мама… Ты.
— Да, девочка моя. Я здесь. Хватит бороться. Ты слишком устала, крошка. Иди ко мне…
Женщина призывно протянула руки. Диана вспомнила, как малышкой сидела у нее на руках и играла с длинными волосами. Вспомнила тепло и нежность, которых ей так не хватало потом.
— Мамочка…
Диана улыбалась. Хотела подняться, но ватные ноги не слушались. И пусть! Встав на четвереньки, она поползла к маме. Хотелось просто упасть к ней в объятия. Чтобы мама жалела и гладила по голове, как маленькую. Рука скользнула по острому камню. Глубокий порез на ладони заставил дернуться. Браслеты звякнули друг о друга, и образ дрогнул. Сквозь нежную родную улыбку проступил хищный оскал нингё. Диана качнулась назад, но поздно. Уродливая рыбина уже вцепилась мертвой хваткой в одежду и затягивала в зазеркалье.
— Я буду истязать тебя, пока не отдашь мне амулет! — прорычала Йамине.
Изо всех сил Диана уперлась в кованую раму. Она разодрала руки в кровь об острые шипы, сломала ногти, пытаясь удержаться, но нингё была сильнее во сто крат.
— Ди, держись, пожалуйста, держись! — отчаянно закричал женский голос.
