Отстегну, словно цепи, надежды,Потому что надежда слаба.Мою душу она не удержитНа краю мирового столпа.Разобьётся душа или взмоетДо Господних, до горних высот.Пусть поэт себя кровью умоетИ себя этой кровью спасёт.Пусть душа к уготованной безднеПривыкает – ей вечно летать.Без надежды полёты отвесней —Сразу небо и бездну видать.<p>В Петербурге</p>
Марине Скворцовой
На сером камне у ночной воды,Под плеск волны угрюмо-ледяной,Я прочитал негромкие следы,Затерянные женщиной одной.Не помню дня, но я её нашёлПо зову сердца, по её следам.Был Петербург огромен и тяжёл,Но он мне эту женщину отдал.Мы с нею, как Нева без берегов,Клубились в тёмном доме по ночам.Любовь и жизнь остались без оков,Подвластные страстям, как палачам.На небе, будто всполохи огня,Сходились мысли неба и земли.Но женщина со мной и без меняИскала что-то тайное вдали.Она исчезла посреди любвиУ Эрмитажа, у дворцовых стен.Я крикнуть ей успел: – ОстановиНе кровь любви, а крови тяжкий плен!Она разбила зеркало Невы,Она в осколки разнесла слова,Как будто Маргарита пол-Москвы…И, может быть, она была права.…Я шёл по Эрмитажу, по судьбе,И вдруг её увидел, как в окне,В полотнах Ренуара и Курбе,А может, это показалось мне…<p>«Пламенем белым метель полыхает…»</p>Пламенем белым метель полыхаетПо закоулкам страны и души.Плачет душа. Чьё-то горе вздыхает.К горю, как к морю, на зов поспеши.Не проходи мимо русской печали.– Что тебе надобно? – горе спроси.Душу свою ещё не откричалиВ русской печали поэты Руси.<p>Воробьи</p>По снегу скачут воробьи,К зиме холодной приближаясь,Зима всё медлит, наряжаясь…И вот – подобием змеи —Сверкнёт метель, свиваясь в кольца,И звякнут в небе колокольца:В полёте Ангелы моиДостигнут городских пределов,Стрехи и окон поседелых,Где греют лапки воробьи.Они кричат: – Ничьи! Ничьи!Они чирикают, отчаясь,Что их никто не выручаетИ даже – Ангелы мои…<p>«И я тебя в тот день простил…»</p>И я тебя в тот день простил…Шёл снег в знакомом перелеске,Как будто с неба занавескиТворец небесный опустил.А на тропе шуршал настилИз хвои, листьев, мелких веток.Шёл снег и выйти нам из клетокСвоих обид – не допустил.Он занавесил лес и дол,Ослепших наших душ окошки,И Ангел ледяные крошки,Как звёзды, собирал в подол.Снег или дым густел в крови,Качались неба занавески.Мы шли к любви сквозь перелескиИ не заметили любви…Озябший ворон даль крестил,Снег шёл и шёл среди разлуки,От снега цепенели руки,Но я тебя в тот день простил.<p>«Я сделал скол с грядущих лет…»</p>
