Мне пишется – и слава Богу!Мне любится – и в добрый час!Стучится в гости Такубоку,И входит Пушкин, не стучась.Всегда с цыганами, с друзьями,С бутылкой крепкого вина,В нём игры тигра с обезьянойИ слава доброго лгуна.Азартней нету человека!Стихами Пушкин упоён.Здесь Лермонтов – легенда века —И всеми изгнанный Вийон.Хохочет непоседа ПушкинСреди поэтов всех времён.Лорд Байрон здесь с горячим пуншем,И Саша Чёрный, и Бальмонт.Печальный Блок с тоской осеннейТвердит: – Есть истина в вине!Читает сумрачный Есенин:– Дай, Джим, на счастье лапу мне!Он том истрёпанный листаетИ усмехается себе…Заря бессмертия светает,Где каждый выбрал по судьбе.Мой стол вином, слезами залит.Увы! Закончилась гульба.В тумане плотном исчезаетВеков живая городьба.И снова в доме всё как прежде,И больше не с кем пировать,И ночь, как косточка черешни,За — ка — ты — ва — ет — сяПод кровать.<p>4. Кремнистый путь</p>В стихах он был и вправду – равен Богу,Он не творил – он с Богом говорил.И, приближаясь к смертному порогу,В бессмертие тропу свою торил…Мертвел Мартынов, леденел от светаЕго стихов и жажды – мир любить.Он не затмил великого поэта,И превосходства не сумел добытьВ стихах, в остротах непомерно шалых,И на балах – среди друзей-кутил —Казался тем начищенным шандалом,Который не горел и не светил.Он, мстительный, напыщенный, в черкеске,Стелил поэту смертную постель…Под Машуком в ближайшем перелескеУж скоро грянет чёрная дуэль.Нам не успеть к поэту на подмогу…Он упадёт в ночную тьму лицом.Кремнистый путь дотянется до Бога,Гора Машук подёрнется свинцом.И будет сниться каждому отрогу,Как дождь идёт, как Лермонтов молчит…И «Выхожу один я на дорогу»,Как Божий гром, над Машуком звучит.<p>5. Одиночество</p>Ночь тиха.Пустыня внемлет Богу…М. Ю. Лермонтов«Выхожу один я на дорогу…» —Он сказал, наполнив чуткий слогБезысходной болью и тревогой,На земле и вправду – одинок.Одинок всей сущностью поэта,Острой, как скрещённые мечи…Вновь о нём на подступах рассветаЗапевают Ангелы в ночиИли демон, неподвластный Богу,Что летит над бездной бытия……«Выхожу один я на дорогу…» —Опалило русские края.Время – жизни яркие гасило,Зло – свой новый затевало бег.А его над Тереком носилоИ манил закатами Казбек.Снилась Бэла в подвенечном платьеИ Тамань, туманная, как сад.Он стоял, суровый, как распятье,И себя отбрасывал назадОт тоски, от будущей дуэли,От бесовских женщин и красот,Суть свою, постылую доселе,Свергнув с демонических высот.По пустыне направлялся к Богу,По Христовым тропам и камням…«Выхожу один я на дорогу…» —Он сказал и тишину обнял.<p>6. Сквозь дым столетий</p>
