Где сокрыта библиотека полностью

Меня трясло от мысли о перестрелке в таком нестабильном месте — окруженном со всех сторон водой. Живот скрутило от ужаса.

Меня здесь ждет смерть — в этом я была уверена.

Мы продолжали путь, пока не вышли к высокой статуе человека в развевающихся одеждах, его рука покоилась на макушке трехголового пса. Он стоял перед богато украшенным арочным входом, на котором были изображены свитки пергамента. По изгибу арки были высечены греческие буквы.

— Серапис, — прошептал папа. — Поразительно.

Лицо отца застыло в маске триумфальной радости. Лишь глаза метались, отчаянно изучая каждый дюйм. Но затем он расправил плечи и посмотрел на мистера Грейвса.

— Застанем их врасплох, — сказал он. — Сколько человек внутри?

— Очевидно, двое, — ответил мистер Грейвс. — А также трое рабочих, и один охранник. У меня сложилось впечатление, что они хотели сохранить своё открытие в секрете.

— Отлично, — сказал папа. — Окружите территорию, а мы с Инез войдем следом.

Мистер Грейвс кивнул и подал знак мужчинам идти вперёд. Он указал на мужчину позади меня и сказал:

— Ты идёшь со мной.

Мое сердце сжалось от ужаса. Я скорее почувствовала, чем увидела, нерешительность Уита. Я знала, что он не хотел уходить, но в окружении вооруженных до зубов людей моего отца, он не стал бы рисковать мной.

Наконец он протиснулся мимо меня, низко надвинув кепку на лоб. Его палец на долю секунды коснулся моего мизинца. Один короткий, неуловимый жест. Но в нём — вся его ярость, отчаяние, желание остаться. Он отпустил меня, и вместе с мистером Грейвсом они прошли через арку.

— Это займет всего пару минут, — сказал папа.

Я оторвала взгляд от удаляющейся спины Уита. И тут поняла: отец направил на меня пистолет. Всё моё внимание сузилось до оружия в его руке. Этой же рукой он когда-то держал меня ребёнком. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом, ожидая увидеть хоть тень эмоций — сожаление, может, горе. Но их не было. Его взгляд выражал лишь решимость и безысходность; в его лице не было ни капли мягкости. Возможно, он знал, что мы рано или поздно придём к этому моменту.

Отец, угрожающий жизни своей дочери.

Мы какое-то время молча смотрели друг на друга. Я не осмеливалась сделать ни одного резкого движения — нутром чувствовала: если я начну упрямиться, он, не задумываясь спустит курок.

— Почему? — спросила я наконец. Казалось, я прожила несколько жизней, прежде чем он ответил.

— Ты — мой рычаг давления, — объяснил он. — Если твоя мать заботится о тебе больше, чем о сокровищах, думаю, у тебя есть шанс пережить эту ночь.

Раздался выстрел. Затем ещё один. И ещё. Грохот, поднявшийся вокруг, перекрывая даже шум Нила. Пульс застучал в висках, и я резко обернулась.

Отец схватил меня за руку и притянул к себе.

— Посмотрим, удастся ли нам остановить стрельбу, хорошо, querida³¹?

Он втиснул дуло пистолета мне под подбородок, и мы шагнули под арку, минуя очередные колонны, выстроенные в том же шахматном порядке. На них трепетало пламя факелов, освещая путь. Под ногами был гнилой пол — целые участки прогибались или рассыпались под весом.

Вскоре мы вышли к месту, где промежутки между колоннами заполняли полки, на которых хранились сотни свитков, аккуратно сложенных друг на друга. Удивительно, но отец не обратил на них ни малейшего внимания. Он тащил меня вперёд, вжимая ствол сильнее в нижнюю часть моей челюсти.

Следуя все той же шахматной схеме, мы проходили через квадратные помещения, соединённые узкими проёмами. Чем дальше мы заходили, тем реже становились стены. Пространства расширялись — сначала до больших квадратных, а потом и прямоугольных залов. Я подумала, что сверху всё это, должно быть, выглядело как настоящий лабиринт.

— Каждая комната обозначена по темам, — тихо произнёс папа. — Мы прошли поэзию, право, историю, трагедию, медицину. Это поразительно.

— Не для меня, — прошипела я.

— Тихо, — скомандовал папа. — Кажется, я слышу… Да, это мистер Грейвс.

— Сверните налево, и уткнетесь в нас, — послышался голос мистера Грейвса.

Папа втащил меня в помещение, холодное дуло пистолета впивалось в кожу. Завтра на моём теле непременно распустится новый синяк благодаря стараниям отца.

Если, конечно, я доживу до завтра.

Передо мной развернулась ужасающая картина. Комната значительно расширилась, и вдалеке открылся вид на канал. Из трех отсеков извергалась вода с оглушительным шумом. Мне показалось, что мы находимся на окраине библиотеки. Свет десятков факелов освещал всё вокруг.

Трое рабочих египетского происхождения сидели на полу, а один из людей моего отца стоял над ними с винтовкой. На полу лежал мужчина с простреленной головой, кровь бежала по деревянным доскам.

Должно быть, это был тот самый охранник, о котором говорил мистер Грейвс.