Где сокрыта библиотека полностью

— Там преимущественно одна ложь, — сказала я. — Но, что любопытно, мой дядя прятал его в наволочке.

Уит пожал плечами.

— Этот дневник может быть опасным, если окажется не в тех руках.

— Тогда зачем его хранить? — настаивала я. — Почему бы его не сжечь? Или выбросить в Нил?

— Потому что он не любитель мусорить?

— Посерьезнее, Уитфорд.

Его губы дрогнули.

— Ну, что ты об этом думаешь?

Я взяла дневник и пролистала страницы, отчаянно пытаясь найти что-нибудь, что могло бы помочь нам найти ее.

Рука Уита метнулась вперед.

— Подожди. Что это?

Я посмотрела, куда он указывает. Страница была заполнена рисунками моей матери и неразборчивыми закорючками.

Все выглядело сумбурно. Случайные наброски соседствовали с рисунками и пикантными историями о древних египтянах. Я легко могла себе вообразить, как моя мать читает в библиотеке Шепарда, пытаясь понять увлеченность моего отца. Изучала все, что могла, стараясь не отставать в беседе с ним. Я перевернула страницу и заметила еще одну запись.

Я получила письмо от Кайо, в котором он сообщает, что раскопки в очередной раз затянулись. Большинство моих друзей отправились осматривать достопримечательности. Возможно, мне следовало поехать с ними, но я ожидала возвращения Кайо со дня на день. Это было ошибкой. Тем не менее, в библиотеке отеля содержится много интересных материалов для чтения. Я нашла несколько книг о последнем фараоне Египта — Клеопатре Седьмой. По распространённому мнению, она была удивительной женщиной с еще более удивительной родословной.

Он взял у меня дневник, перевернул страницу обратно и стал рассматривать записи. Я ошеломленно уставилась на него.

— Что это?

— Возможно, это может оказаться пустышкой, — признался он.

— Что может оказаться пустышкой?

Он показал страницу.

— Как думаешь, это похоже на змею?

— Может быть, немного. У рисунка странный, волнистый край.

— Принадлежащий змее, — кивнул Уит. — А эта отметка может служить глазом.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть все это. Возможно, это была змея, но с тем же успехом это могла быть случайная каракуля.

— Это напоминает Уробороса.

— Так?..

С отсутствующим видом он постучал пальцем по нижней губе.

— Помнишь, как твоя мама искала что-то особенное на Филе?

Я кивнула.

— Продолжай.

— В древние времена существовало четыре женщины, которые, по слухам, были способны изготовить философский камень.

Я склонила голову набок, слегка нахмурившись.

— Я слышала о нем — одном из древнейших утерянных заклинаний.

Философский камень? Где я могла читать о нем раньше? Мне показалось все это невероятно знакомым. Это был предмет, имеющий какое-то значение.

— Верно. Эти женщины были алхимичками-заклинательницами. И одну из них звали Клеопатра — помнишь, я рассказывал тебе о ней? — когда я кивнула, он продолжил. — Родственница нашей Клеопатры, захороненной на Филе. — он постучал пальцем по записям моей матери. — Посмотри сюда, она пишет, что изучала ее родословную.

От волнения у меня перехватило дыхание.

— Ходят слухи, что алхимичка Клеопатра записала способ изготовления камня на пергаменте. Этот легендарный трактат называется Хризопея Клеопатры, и на нем изображен Уроборос.

Я посмотрела на мамин рисунок.

— И он выглядит так?

Уит кивнул, слегка поморщившись.

— Я знаю, что это преувеличение. Но если твоя мама не нашла на Филе желаемого, то, возможно, она все еще в поиске.

— Посмотри на дату на обороте, — сказала я. — Этой записи много лет. Кажется неправдоподобным, что она наткнулась на книгу, увидела рисунок, а затем случайно перенесла его в свой дневник. Затем, более десятилетия спустя, она решает отправиться на поиски Хризопеи Клеопатры?

— Ходят слухи, что она была захоронена вместе с ее потомком, — сказал Уит. — Ты понимаешь, что такое философский камень, Инез?

Я покачала головой.

— Я слышала о нем, но не могу точно вспомнить…

— В Хризопее Клеопатры хранятся сведения о том, как превращать свинец в золото.

Когда мой отец рассказывал матери истории о магии, у нее всегда перехватывало дыхание. С постепенным исчезновением в Буэнос-Айресе предметов, связанных с магией, было легко забыть, что когда-то это было нормой. Заклинания и их использование были неотъемлемой частью повседневной жизни. Всякий раз, когда я натыкался на что-то, что все еще хранило в себе отпечаток давно произнесенного заклинания, меня снова и снова поражало, как мы допустили, чтобы нечто столь необычное оказалось под угрозой исчезновения.

И однажды в недалеком будущем магия вообще перестанет существовать, отойдет на второй план и станет сноской в истории.