Где сокрыта библиотека полностью

Но мой разум не утихал. Я чувствовал, что так и будет продолжаться, пока все не закончится. На секунду я допустил мысль о том, чтобы подняться наверх и устроиться на жесткой раскладушке в нашем номере, но решил не рисковать и будить жену, которая меня ненавидела, и ее сестру, которой я не доверял. Да и смысла не было, ведь скоро я отправлюсь на аукцион.

Медленно и без малейшего желания я открыл глаза и посмотрел на большие деревянные часы в конце вестибюля, которые возвышались над залом, словно часовой на посту и извещали о трех часах утра.

В вестибюле ничто не шевелилось, и даже служащий отеля за столом регистрации прислонил свой стул к стене, чтобы подремать. У меня было еще несколько минут. Время еще оставалось. Я снова откинул голову назад и вытянул ноги перед собой. Мои глаза закрылись сами собой.

Но сон все равно не шел.

В голове всплывали алхимические символы, золотые и мерцающие на темном фоне. Пальцы так и чесались прошерстить страницы учебников, чтобы найти еще какую-нибудь подсказку. Сейчас как никогда мне было необходимо найти этот труд. Я не позволю Лурдес опередить меня.

Я нуждался в этом с таким отчаянием, что это прожигало меня насквозь.

Звуки шагов на лестнице заставили меня подскочить на месте. Я окинул взглядом затемненный вестибюль, гадая, кто в здравом уме может бодрствовать в такой час. По лестнице спустились три тонких силуэта, закутанные в длинные пальто, и отчаянно старавшиеся не шуметь. Они на цыпочках пересекли вестибюль, украдкой оглядываясь на служащего отеля, который пребывал в блаженном неведении о том, что некоторые постояльцы Шепарда покидают здание в неурочный час.

Но неважно, насколько хитрыми они были или тихими.

Я узнал одну из фигур.

Моя хитрая жена.

Я встал и накинул жакет. По привычке я проверил надежно ли зафиксирован мой нож в ботинке, а затем последовал за ними, чувствуя, как во мне закипает гнев.

Инез, дорогая, куда это ты собралась?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТЬ

Я тревожно осмотрелась по сторонам. Мы находились в переулке, в нескольких кварталах от отеля, луну не было видно за высокими каменными стенами, что возвышались вдоль узкой тропинки. Я и не подумала взять с собой свечей, да и вообще, что-то подсказывало мне, что Айседора воспротивилась бы этому.

В конце концов, мы пытались действовать незаметно.

— Ты уверена, что знаешь, где мы находимся? — спросила Фарида, бросив очередной быстрый взгляд через плечо. На ней была темная юбка, которую она одолжила у Айседоры, а вокруг шеи был дважды обернут платок моей матери.

Айседора, не сбавляя шага с легкостью обходила грязные лужи, ее платья каким-то образом не касалась пыль и грязь. Магия, вновь подумала я.

— В десятый раз говорю, да, — ответила она. — Пошевеливайтесь, мы не хотим опоздать.

Корсет был словно стальной кулак, сжимавший мои ребра, и я искренне сожалела, что не избавилась от этого ужасного приспособления до того, как мы отправились в путь. Я думала, что до начала аукциона оставалось много времени, но Айседора заставляла нас спешить.

Ужасная боль пронзила мой бок, отчего я раздраженно втянула ртом воздух.

— Не похоже, что аукцион внезапно свернется и переедет, — сказала я между вздохами.

— Нет, но я не хочу, чтобы наше прибытие привлекло чье-то внимание, — пояснила Айседора. — Сюда… Я думаю, нам в ту сторону.

— Ты думаешь? — спросила Фарида.

— Твердо верю, — поправила Айседора. Она резко свернула за угол, и улица расширилась, предоставив нам с Фаридой достаточно места, чтобы идти с Айседорой бок о бок. Вдалеке послышались звуки и к шороху наших шагов по утоптанной земле добавились отголоски музыки и лай бродячей собаки. Этот отрезок улицы оставался темным, нигде не было видно фонарей, и казалось, что все вокруг окутано густым мраком. Мы находились в той части города, где не стоило терять бдительности.

— Где он находится? — спросила Фарида, держась за бок. — На складе?

— Нет, это… — Айседора вдруг замолчала. Ее глаза сузились, когда в конце улицы появилось движение.

Я проследила за направлением ее взгляда, когда из ниоткуда возникли три темные фигуры. По моей коже побежали мурашки. Когда они приблизились, в нос ударил запах пота и алкоголя. Лунного света было достаточно, чтобы разглядеть их черты. Они были светлокожими и усатыми; у одного было рябое лицо, другой начинал лысеть, а последний был невысокого роста и сложен как бочонок.

Айседора остановилась, вскидывая руки.

— Встаньте позади меня.

Мы с Фаридой не шевелились. Я находилась в слишком сильном шоке, мой разум едва начинал осознавать в какой опасности мы находились. Только когда я заметила сверкающее лезвие ножа, у меня перехватило дыхание. Бочкообразный мужчина ухмыльнулся, размахивая своим оружие, словно демонстрируя, что ему известно, как им пользоваться.

— Ни шагу ближе, — предупредила Айседора.

Ее маленький изящный пистолет в мгновение ока оказался у нее в руке, и она направила его на явного лидера группы. Он стоял на шаг впереди остальных, наклонив голову, его густые брови удивленно изогнулись, когда он медленно двинулся вперед.