Лена сняла джезву и разлив по чашкам кофе, повернулась к нему.
— Почему?
Никита отправил в рот ещё один блин, хорошо прожевал и принялся объяснять.
— Мужика под печать гонит две вещи: секс и еда. Если мать кормит, а девчонки без предрассудков разделяют постель, то для чего проблемы.
Не затягивая время на раздумья, Лена согласилась.
— Надо признать, тут ты прав, риск есть. Раньше после армий, училищ, институтов строем шли в загс. Мораль диктовала и подталкивала. Хочешь иметь женщину, сначала женись. А сейчас женщины сняли с себя запоры, это породило им тут же проблему. У парней пропала надобность жениться. Разве что по залёту.
Кушнир прожевал ещё пол блина и отмахнулся:
— Расслабься. В такую глупую ситуацию могут влететь, сейчас только самые что ни на есть, малолетки.
— О, да! — отозвалась она. — С твоим-то опытом, не знать ли всех нюансов.
Это замечание, а вернее грубые намёки относительно его прошлого образа жизни он выслушал хладнокровно. Лена же лукаво улыбнулась. Она вспомнила их безумную ночь. Ей захотелось щёлкнуть его по носу, тем более подвернулся случай:
— Почему же, а мы после такой ночи. Всё прошло без тормозов и на горячую голову, — съязвила она.
У парня не дёрнулся ни один мускул, ни одна жилка не заиграла.
— Сравнила, ты ж не девочка, рожать не будешь, сделаешь аборт.
Ах, так! Не узнавая себя, она выкинула рога.
— Психолог. Ну а вдруг?! К тому же ты был неосторожен с точки зрения здоровья… Впрочем я тоже.
— В тридцать восемь-то лет, зачем тебе такие проблемы? А насчёт здоровья?… Ты ж чище современной девственницы. У тебя ж никогда никого не было…
— Справки навёл?
— Ну. — Он помялся. — Лен, можешь не дрожать…. я за своим здоровьем слежу. Без защиты не суюсь, с кем попало, не общаюсь, — это с тобой сорвался. Знаешь, на живую иное ощущение… Но, если желаешь, я приму меры… Давай договоримся: получать удовольствие, это нам обоим подходящий вариант наших отношений.
Она не сказала ни да, ни нет. Просто промолчала. Косо наблюдая за ним, сделала над собой усилие: "Ох, Долгов, Долгов, мы могли быть так счастливы вместе". В сердце заворошился червь обиды на бывшего мужа, на вот этого самодовольного порося.
Вот теперь она скажет ему:
— Ничего предпринимать не надо. Между нами больше просто ничего больше не может быть. — Поймав его насмешку, немного наигранную, сдерживая дрожь в голосе, продолжая упорствовать, взяла и сказала:- Всегда хотела иметь несколько детей, хотя бы троих, а если случилось, возьму и воспользуюсь?…
На его лице опять ничего не отразилось. Он продолжил работать приборами и челюстями. "Расслышал или нет?…"
— Что ж с мужем не состыковалась по такому вопросу? — спросил он, хотя и так знал после разговора с Данькой ответ.
Значит, расслышал. Она хотела сказать про упорство на этот счёт Долгова, но в последнюю минуту прикусила губу и промолчала. Буркнув: — "Не важно", — отстранив недопитую чашку поднялась и, поколебавшись, отошла к раковине мыть посуду. У женщины всегда есть чем занять паузу.
Он тоже поднялся и вырос за её спиной.
— Спасибо! — чмокну он её в щёку. — Было очень вкусно.
Она кивнула: "На здоровье!" Долгову в голову не приходило благодарить. Мол, всё в этой жизни определено и происходит само собой. Ей готовить, ему есть. Так зачем же утруждаться. Ей захотелось сделать парню что-то приятное. На глаза, как назло попали царапины:- Никита, слышь, давай замажу царапины…
— Обойдётся.
— Тогда про Даньку не забудь. — Напомнила она о сыне, наклоняясь к мусорному мешку. Естественно, она не видела, как он сглотнул горячий комок, подступивший к горлу. Когда она распрямилась, он стоял перед ней и дышал ей жаром в лицо. Его рука нырнула под короткий халатик и, пробороздив спину, притиснула к себе.
— На тебе ничего нет…
Лена обомлела.
— Ты что рехнулся, у меня руки в пасте… Тебе на работу. Ты должен понять. Потом мы договорились… Сорвались, но это всё…
Пока она ломала голову, как избежать этих минут, он начал действовать, взяв её в кольцо.
— Не помню… Придумала тоже… Вытри свои лапки полотенцем, — просвистел его голос у её виска на все её возражения. — Я хочу тебя здесь и сейчас, немедленно.
Понимая, что произойдёт, она пошла на хитрость:
— Ну не здесь же… С ума сошёл? — ледяным голосом пыталась остудить она его.
— А чего тут такого, — возмущался он, втягивая её в водоворот огня.
— Ненормальный, пошли на кровать.
— Какая к чёрту кровать. Здесь! Сейчас! Не могу… — простонал он.
— Господи, помоги мне! "А то у меня мало проблем, ещё это!"
Его руки драли на ней халат, освобождая тело, а губы в безумии мяли и ласкали рот.
— Больше блинов не получишь… Они странно действуют на тебя. — Глотнув воздух, чтоб выжить, выпалила она. Он ухмыльнулся и уткнулся лбом ей в грудь.
