– «Только, черт, этого же мне и не хватало», – подумал Эдвин и вынул из кармана револьвер. Писатель крепко сжал рукоятку и замер в ожидании какого-либо подвоха. Ладони тряслись, будто бы мужчина только что проснулся из недельного запоя. Страх – это как порок, засевший глубоко внутри Эдвина, никак не покидал его душу сегодня.
Успокоив себя молитвами, Эд вспомнил, что позади него есть выход из богом забытого места. Дверь была стеклянной и свет уличных фонарей с легкостью проникал насквозь и не давал потерять ее из виду. Чуть поджав руку с оружием к себе, Джойс выставил другую перед собой и отправился сквозь темноту к единственному источнику света, исходящему извне.
За спиной раздался шум. Он был похож на выбитую дверь, что со всей силы ударилась о стену. В тот же момент, развернувшись, Эдвин направил пистолет в сторону источника звука и попятился назад. Левую руку мужчина выставил за спину и стал на ощупь искать ручку. Освещения, что попадало сюда через вход, хватало, чтобы заметить силуэт маячащей двери, но не более того. Кто-то вышел из технического помещения.
Дрожь в руках стала ощутимее, а ноги были готовы унести Эдвина отсюда. Ускоряя шаг, писатель быстро водил пистолетом из стороны в сторону. Чем ближе страдалец подходил к двери, тем сильнее его пробирала дрожь. Лоб начал заливаться потом, голова все чаще бросала взгляд назад в сторону выхода. Нащупав дверь, писатель мигом обернулся и стал изо всех сил дергать и ударять ее ногами. Но она не поддавалась. Быстро сообразив, что к чему, Джойс сделал шаг назад. Он закрыл глаза рукой и навел прицел на дверное стекло. Темноту осветили две вспышки. Но дверь будто находилась под неведомыми чарами. Все как выглядело целым, так им и осталось. На лице брюнета застыла гримаса безысходности. Единственное, что пришло ему в голову, так это бежать к двери, которая открылась ранее.
– Возможно, в техническом помещение есть черный ход, – паника в голосе проносилась быстрее, чем писатель по холлу.
Линия света, что просачивалась через стекло входной двери, создавала идеальную дорожку до перехода в техническое помещение. Эдвин разобрался с гонками против наступающей дрожи и лихо метнулся в дверной проем. При виде лестницы Эдвин немедленно сбавил скорость и вновь отправился на встречу с темнотой. Вслепую без оплошности он спустился. Из головы Эдвину пришлось выбросить все дурное и мрачное. Мужчина взвел курок и направил оружие туда, откуда пришел. В подобной позе писатель простоял несколько секунд и решил идти дальше во что бы то ни стало.
С каждым шагом мужчина все сильнее погружался во мрак. Нет, темноты Эд явно не боялся, он страшился того, что она могла бы скрыть. – «Так, Эд, возьми себя в руки. У тебя просто галлюцинации. Даже если здесь кто-то и есть, то у меня пистолет».
Шаг за шагом мрачные воды погружались Эдвину в мысли. Уверенность распалась, а тревога охватила весь корабль. Из разума вышел свет, а темнота, что лежала в голове и за пределами, скалилась над беспомощностью Эдвина.
– Где этот долбанный выход? – совладать с давящей темнотой писатель уже не мог.
Эд завернул за что-то похожее на большой бак, и в глаза мужчины ударил свет красной лампочки. Молитвы его были услышаны – это рычаг распределителя. Возможно, его выбило, а может, ему и помогли. Не мешкая, писатель пошел к нему.
Эдвин понимал, что сейчас у него положение не особо в выигрыше, да и чего терять-то кроме собственной шкуры. Нащупав в густой темноте рукоятку и отбросив все сомнения, он поднял ее вверх. Как солнце восходит по утрам, разгоняя ночь, так и свет вошел в отель, изгнав всю темноту.
От приятного теплого свечения Эдвин с облегчением выдохнул. Он отвернулся от рычага и решил изучить комнату. Надпись на двери не лгала, это и правда техническое помещение. Справа от Эдвина был бак с водой, что прятал от невнимательных глаз распределитель. Напротив рычага расположился стеллаж с разного рода инструментами. Чуть левее лежала груда ведер и старых тряпок. Черным ходом же и вовсе не пахло.
В голове прокручивались мысли, что делать дальше. Потерев лоб тыльной стороной ладони, брюнет выдохнул и направился к стеллажу. По нему он пробежался руками, но найти, что-либо ценное или сошедшее за оружие писателю не удалось.
Сейчас путь лежал только наверх. И эта мысль никак не пугала Эдвина. Свет горел, а значит, все было на виду. Зайдя в лобби, Эд увидел то, что не мог себе представить. Это сопоставимо с тем, что он писал в своих фантастических произведениях. Весь хаос, что здесь был, канул в небытие. Он будто бы никогда и не рождался. Словно кто-то просто по щелчку пальцев все исправил. Вместо картины мрака теперь стояла небольшая шикарная идиллия.
