По нижнему полю разъезжала вверх-вниз огромная красная сельскохозяйственная машина. Из-под ее лопастей вылетали тучи пыли, оседавшие на аккуратно засеянные борозды. Водитель, заметив две сидевшие рядом фигуры, приветственно поднял руку.
Дуглас рассеянно помахал в ответ. И печально вздохнул:
– Знаешь, Виви, ты не можешь нам всем диктовать, как себя вести. – Он наклонил голову проверить, расслышала ли его жена. – Ви?
Она сдвинула очки на макушку, показав покрасневшие усталые глаза.
– Дуглас, я здесь ничего никому не диктую. Ни тебе, ни Розмари, ни Сюзанне, ни даже своей чертовой собаке.
– Я не имел в виду…
– Я просто пытаюсь сделать так, чтобы в доме была тишь да гладь. И раньше это мне вполне удавалось.
– Но?
– А вот сейчас уже нет.
Выждав пару секунд, Дуглас спросил:
– Ну и чего ты от меня хочешь?
Виви сделала глубокий вдох, совсем как человек, который собирается произнести заготовленную речь:
– Я хочу, чтобы ты наконец понял: Розмари – это и твоя обязанность тоже. Ты должен объяснить ей, что я не могу справляться с ней – с ее проблемами – в одиночку. Я хочу, чтобы со мной советовались по вопросам, касающимся нашей семьи, причем независимо от вашего с Розмари мнения насчет того, имею я на это право или нет. Хочу чувствовать, что я для вас не просто предмет обстановки. – Она вгляделась в лицо мужа яростными глазами, словно предупреждая, чтобы не смел говорить, будто это всего-навсего гормональный сбой.
– Но я никогда… никогда не смотрел на тебя как на…
Она сердито откинула волосы со лба:
– Я хочу, чтобы ты передал основную часть дел по управлению поместьем кому-нибудь другому.
– Что?
– Да, я хочу проводить время с тобой. Только вдвоем. Пока я еще не стала слишком старой, чтобы получать удовольствие от общества мужа. – А если тебе этого не нужно, мысленно сказала она себе, значит свершится то, чего в глубине души я боялась больше всего. Дуглас сидел, уставившись в одну точку. Виви закрыла глаза, стараясь никак не истолковывать молчание мужа и отчаянно пытаясь собраться с духом, чтобы продолжить. – Но самое главное, Дуглас, ты должен вернуть Сюзанну. Должен дать ей понять, что она для тебя так же важна, как и остальные.
– Я позабочусь о том, чтобы Сюзанна получила равные финансовые…
– Нет, ты меня не понял. Речь не о деньгах. Ты должен дать Сюзанне возможность почувствовать себя членом семьи, почувствовать свою принадлежность к роду Фэрли-Халм.
– Я никогда не подвергал ее ни малейшей дискриминации…
– Дуглас, ты меня не слушаешь…
– Я всегда любил Сюзанну не меньше остальных детей. Ты ведь знаешь, – огрызнулся Дуглас.
– Это Афина.
– Что?
– Ты должен прекратить вести себя так, будто имя Афина – ругательное слово.
Может, я и не самый замечательный человек, сказала себе Виви. Розмари меня в этом убедила. Но хоть что-то я могу сделать правильно. Пусть даже поступившись собственными чувствами. Она неожиданно вспомнила, как ее официально представили Афине на приеме в честь свадьбы Дугласа. Как эта девушка, изысканная и нереальная в своем подвенечном наряде, рассеянно улыбнулась и посмотрела сквозь Виви. Словно Виви была невидимкой.
Рев мотора на нижнем поле стих, и теперь они слышали только шепот ветра, жужжание пчел, пение птиц и глухой гул бесконечного транспортного потока где-то вдали.
Дуглас осторожно положил руку на руку Виви. Она открыла глаза, моментально узнав и эту натруженную ладонь, и эти сильные мозолистые пальцы. Дуглас смущенно кашлянул в кулак:
– Виви, уж не знаю, как тебе втолковать, но ты меня… неправильно поняла. У меня нет к ней ненависти. Даже учитывая то, что она сделала. – Он крепко стиснул зубы, пытаясь унять горькие воспоминания. – Ты права. Я действительно не хотел говорить об Афине… но не из-за неловкости и отнюдь не из-за боязни, что Сюзанна может почувствовать себя хуже других… Ну, возможно, отчасти в силу и этих причин тоже, но в основном потому, что не желал причинить тебе боль. Афина вольно или невольно травмировала множество людей. А ты… ты защищала нас всех. Долгие годы. Ты стала стержнем нашей семьи, и я… – Он запнулся и растерянно провел рукой по редеющим волосам. – Я люблю тебя, ты знаешь. – Его пальцы крепко сжали руку жены. – Действительно люблю. И я просто не хотел позволить ей… травмировать и тебя тоже.
