Д о к т о р С т о к м а н (обнимает и целует ее). Ну что ж, господа хорошие, поборемся! Хочу проверить, хватит ли у подлости силы заткнуть рот патриоту, который решил навести в обществе чистоту и порядок.
Доктор с женой уходят в левую дверь в глубине сцены.
Ф о г т (задумчиво качает головой). Теперь он и ее втянул в свое безумие.
<p>Действие четвертое</p>Большая старомодная зала в доме капитана Хорстера. В задней стене открытая распашная дверь в прихожую. По длинной левой стене три окна. У противоположной стены сооружено подобие сцены, там стоит столик, на нем две свечи, кувшин с водой, стакан и часы. Сам зал освещают лампы в простенках между окнами. На авансцене слева второй столик со свечой и стулом. Справа и еще ближе к зрителям – дверь, возле нее несколько стульев.
Большой сбор г о р о ж а н всех сословий. В толпе изредка мелькают ж е н щ и н ы и ш к о л ь н и к и. В дверь в глубине сцены заходят все новые и новые люди, зал наполняется.
Г о р о ж а н и н (другому горожанину, которого вдруг увидел). Ламстад, и ты здесь?
С о б е с е д н и к. Я всегда хожу на все городские собрания.
С т о я щ и й р я д о м г о р о ж а н и н. Свистки-то принесли?
В т о р о й г о р о ж а н и н. Ха, еще бы, конечно! А вы, что ли, не взяли?
Т р е т и й г о р о ж а н и н. Взял, взял. А шкипер Эвенсен вообще собирался притащить здоровенный рог.
В т о р о й г о р о ж а н и н. Эвенсен, он может! (Все смеются.)
Ч е т в е р т ы й г о р о ж а н и н (подходит к ним). Послушайте, скажите мне, а что здесь сегодня будет?
В т о р о й г о р о ж а н и н. Доктор Стокман будет докладывать против фогта.
В н о в ь п р и ш е д ш и й. Так они же братья?
П е р в ы й г о р о ж а н и н. Ну и что? Доктор Стокман, он не трус, так-то.
Т р е т и й г о р о ж а н и н. Но он же неправ, в «Народном вестнике» написали.
В т о р о й г о р о ж а н и н. Да, в этот раз он, видать, неправ, недаром ему отказались дать зал и в Союзе домохозяев, и в Городском собрании.
П е р в ы й г о р о ж а н и н. Ему даже зала курорта – и то не дали.
В т о р о й г о р о ж а н и н. Вот-вот, то-то и оно.
Ч е л о в е к (в другой компании). И кого нам держаться в этом деле?
Е г о с о б е с е д н и к (в той же компании). Держаться надо Аслаксена. Что он делает, то и вы.
Б и л л и н г (с папкой под мышкой пробирается сквозь толпу). Прошу прощения, уважаемые, дайте дорогу прессе. Я делаю репортаж для «Народного вестника». Благодарю! (Садится за стол слева.)
Р а б о ч и й. Это что еще за чудо?
В т о р о й р а б о ч и й. Ты его разве не знаешь? Это же Биллинг, шустрит у Аслаксена в газете.
К а п и т а н Х о р с т е р вводит в зал через дверь в глубине справа К а т р и н у С т о к м а н и П е т р у. С ними Э й л и ф и М о р т е н.
Х о р с т е р. Вот здесь, по-моему, удобное место для родственников. Легко выбраться в случае чего.
К а т р и н а С т о к м а н. Думаете, будет скандал?
Х о р с т е р. Как знать… В такой толпе… Но здесь вам будет спокойно.
К а т р и н а (усаживается). Как любезно с вашей стороны, что вы дали Стокману зал.
Х о р с т е р. Ну, раз все отказали…
П е т р а (тоже садясь). И как мужественно.
Х о р с т е р. Никакого особого мужества тут от меня не потребовалось.
Редактор Х о в с т а д и хозяин типографии А с л а к с е н одновременно, но порознь выныривают из толпы рядом с говорящими.
А с л а к с е н (подходит к Хорстеру). Доктор еще не пришел?
Х о р с т е р. Он ждет в доме.
Оживление возле двери сзади.
Х о в с т а д (Биллингу). Та-ак, фогт пришел. Видите?!
Б и л л и н г. Все-таки прибыл, убей бог!
