Глаза Мариги засветились. Он даже не стал задумываться о том, что такое использование казны Давосом без согласия Сената является нарушением теонийского закона, поскольку перс, который все еще следовал монархической системе как своему ядру, считал это разумным. Его интересовало другое: «Вы решили поддержать племя Сиро и предпринять действия против бруттийцев?».
Давос посмотрел на взволнованного Мариги и мягко предупредил его: «Я просто готовлюсь к худшему, но надеюсь, что ты сможешь сохранить это в тайне и не натворишь ничего лишнего!».
Лишнее, конечно, относится к использованию Мариги информации о войне для извлечения прибыли.
Каким бы проницательным ни был Мариги, он все равно сразу же дал торжественное обещание. Затем он спросил: «Если мы начнем войну с бруттийцами, что будет с Таранто?».
Давос слабо улыбнулся: «Таранто больше не сможет воевать, особенно с вашим прибытием. Боюсь, что два архонта Таранто уже обсуждают, как заключить мир с мессапийцами».
Глаза Мариги снова загорелись, когда он подумал о жителях Таранто, которых он видел вдоль дороги, одетых в черные вуали с печальным выражением лица. Как коммерческий чиновник Теонии, падение Таранто — это, безусловно, хорошо, ведь он наконец-то мог увидеть надежду на то, что порт Турии сможет превзойти самый процветающий порт в Тарантском заливе!.
***
На самом деле, именно жители Таранто первыми предложили мирные переговоры с мессапийцами. Узнав правду о войне от раненых солдат, они начали ненавидеть безрассудство Диаомиласа и были разочарованы всей перспективой войны. Несколько месяцев назад именно они подтолкнули Совет начать войну против мессапийцев, но спустя несколько месяцев, кроме пролитой крови, Таранто лишь немного выиграл.
***
Глава 292
Долгое время люди, питавшиеся процветающей торговлей и плодородными землями Таранто, теперь, когда они почувствовали жестокость войны, у них больше нет стремления соперничать с Теонией, и единственное, на что они теперь надеются, это на то, что больше не будут принесены в жертву близкие в их собственных домах.
По настоятельному требованию граждан Совет поспешно организовал экклесию. После жарких дебатов они, наконец, решили использовать победу в битве для заключения перемирия с мессапийцами.
Чтобы предотвратить сопротивление радикально настроенного архонта — Диаомиласа, экклесия начала выборы следующего архонта заранее. Умакас все же был избран, а Дистимас снова стал архонтом, с миссией отправиться в Мессапи и завершить мирные переговоры.
Что касается Диаомиласа, то тарантинцы не столь радикальны, как кротонцы, и не требовали суда, но его возвращение к власти в Таранто было бы сопряжено с трудностями.
Пока Диситимас направлялся в лагерь тарантинцев, Давос писал ответ сенату Теонии: «Уважаемые государственные деятели, после того как мы привели армию в Таранто, мы вчера сразились с 30 000 войск мессапи-певкетии на Анленских горах и победили, хотя наши солдаты понесли лишь незначительные потери, тарантинцы понесли большие потери».
Судя по результатам битвы, упадок Таранто неизбежен. Поэтому архонт Гераклеи Терифиас взял на себя инициативу и выразил намерение присоединиться к Альянсу Теонии, а архонт Метапонтума Тауделес колебался.
«Государственные деятели, возможно, вы не осознаете этого, но Союз Теонии больше не является слабым и маленьким городом-государством, который в прошлом подвергался вторжению могущественных городов-государств, и теперь он стал самой могущественной силой в Южной Италии! Поскольку Теония теперь стала гегемоном Южной Италии и вызывает беспокойство у других городов-государств, мы должны изменить нашу осторожную и консервативную манеру поведения и продемонстрировать силу мощного союза. Только так города-государства Южной Италии смогут объединиться вокруг Теонии и защитить безопасность Теонии, а Теония, в свою очередь, защитит мир и стабильность всех греческих городов-государств Южной Италии. А защита жизни каждого грека — это то, к чему должен стремиться Сенат Теонии!».
«Сиро, греческое племя, живущее среди иноземцев, пришло к нам просить помощи в их кризисное время, которое является для нас испытанием. Если мы откажем им, это вызовет сомнения у наших союзников и городов-государств, которые наблюдают за нами, но если мы согласимся, это воодушевит города-государства, которые возлагают надежды на Теонию, потому что Теония протянула руку помощи даже такому маленькому племени, как Сиро, что мы даже вступили в войну с Бруттиями. И это заставит их думать, что Теония отдаст все свои силы, чтобы помочь другим городам-государствам, когда они окажутся в опасности!».
