— Если ты не поможешь мне, племя погибнет, — сказала Голубая Ящерица. — И наша любовь погибнет вместе с ним. Без бога-ягуара Питао-Шоо мужчины и женщины пипиль не смогут соединяться друг с другом. Это — табу.
— Но что я могу сделать? — растерянно спросил Володя. — Я даже не представляю, где искать этого бандита.
— Это не имеет значения. Боги помогут тебе, — успокоила его дочь вождя.
— Все готовы? Выходим, — скомандовала Гел-Мэлси. — Но запомните, без крайней необходимости мы не должны разговаривать с людьми. Не стоит отличаться от обычных животных.
Увлечённые спором, девушка и циркач не сразу услышали шум приближающихся шагов. Обернувшись, они онемели.
Озарённые светом луны, к ним медленным торжественным шагом приближались две огромные чёрные собаки, на шеях которых, как миниатюрные жокеи, восседали коричневая и серая крысы. Справа и слева странную пару сопровождали крупный откормленный барсук и вымазанная в грязи небольшая собачка, длинная шерсть которой, судя по всему, когда-то была белой.
Огромные псы подошли к клетке, вильнули хвостами и, ласково лизнув руку Голубой Ящерицы, уселись на землю с умильно улыбающимися мордами.
— Вот видишь! Я же говорила, что боги помогут тебе, — уверенно заявила индианка. — Эти волшебные животные — посланцы богов. Они помогут тебе отыскать статую бога-ягуара и вернуть её племени. Тогда отец поймёт, как он был не прав по отношению к тебе, и благословит нашу любовь.
— Да это же чёрные терьеры, — удивленно сказал Володя. — Pусская порода. В Латинской Америке они практически не встречаются. Наверняка эти собаки сбежали из какого-нибудь цирка. И крысы у них на шеях тоже дрессированные, да тут ещё и барсук.
— Собачки, милые, вы отведёте меня в ваш цирк? — спросил он по-русски.
Мавр и Мэлси дружно гавкнули и утвердительно кивнули головой.
Голубая Ящерица перерезала лианы, закрепляющие дверцу клетки и Володя, наконец-то, выбрался на свободу.
— Я усыпила не только охранников, — сказала девушка. — Всё племя, включая моего отца и этого мерзкого колдуна, отведало пальмового вина, приправленного соком сонной лианы, и крепко проспит до завтрашнего дня. Но, несмотря на это, тебе надо спешить. Ты пройдешь по ложбине между теми двумя холмами, пересечёшь реку и, свернув направо от очень высокого дерева с двумя сросшимися стволами, обнаружишь узенькую, почти неприметную тропку. Она выведет тебя к озеру Петен Итца. Там ты непременно встретишь каких-нибудь рыбаков, и они объяснят тебе, как добраться до поселения бледнолицых. Когда люди моего племени проснутся, они бросятся искать вас. Я постараюсь сбить их со следа.
— Разве ты не проводишь со мной? — спросил Володя. — Боюсь, что один я заблужусь.
— К сожалению, я не могу пойти с тобой. Я останусь, чтобы уничтожить твои следы и направить преследователей в противоположном направлении. Не беспокойся. Тебя будут сопровождать волшебные животные. Они не позволят тебе сбиться со следа. Когда страсти улягутся, я тебя отыщу, и ты поможешь мне вернуть племени статую бога-ягуара.
Володя взял индианку за руки.
— Спасибо тебе за все, — сказал он. — Ты просто замечательная. Такая добрая, храбрая и очень красивая.
Голубая Ящерица вспыхнула до корней волос, и её бронзовая кожа стала казаться скорее медной. Великий Воин её мечты только что назвал ее красивой! Девушка вновь погрузилась в блаженную нирвану любовных грёз, не сразу осознав, что циркач, попрощавшись с ней и не получив ответа, уже отправился в путь, по пятам сопровождаемый волшебными животными — посланцами богов.
"А что, если он уйдёт, и я больше никогда его не увижу?" — эта кошмарная мысль наполнила душу юной индианки невыносимым ужасом.
— Постойте! Я пойду с вами! — крикнула Голубая Ящерица и бросилась вдогонку.
Сын Водосвинки с трудом разлепил тяжёлые веки. Он лежал на земле в окружении похрапывающих и причмокивающих во сне соплеменников.
"Что произошло?" — подумал он.
Мысли не хотели слушаться и разбегались, как вспугнутые белки.
Вождь сосредоточился.
— С чего бы это я так надрался? Вроде бы, выпил совсем немного? — недоумевал он.
В голове понемногу прояснялось, но вспомнить, что вчера произошло, и как он докатился до жизни такой, никак не удавалось.
Сын Водосвинки, пошатываясь, поднялся на ноги и огляделся. Его взгляд упал на сложенные колодцем дрова погребального костра и тело Могучей Черепахи на украшенных цветами носилках. Память вождя мгновенно восстановилась.
— Голубая Ящерица! — яростно заорал он, окончательно приходя в себя.
Огромными прыжками вождь помчался к клетке с пленником. Вольготно раскинувшись на земле, стража дружно похрапывала у распахнутой настежь дверцы узилища. Бледнолицый исчез, и вместе с ним исчезла его дочь.
Колдуна тошнило. Сок сонной лианы был ему категорически противопоказан. На теле его высыпала отвратительная аллергическая сыпь, и колдун яростно чесался, проклиная все на свете, в первую очередь вождя и его преступную дочь. Одним словом, настроение Изогнутого Копыта было отнюдь не лучезарным.
