«Значит, тебе всё-таки удалось выбраться из пограничного состояния и теперь события начнут развиваться гораздо быстрее…»
Псимедик ускорил движение своего сознания в сторону мозжечка, что давалось ему с большим трудом и было похоже на переправу против течения бурной горной реки, каждую секунду норовящей сбить с ног и унести по острым камням далеко вниз. Потом ему показалось, что он нашёл верную дорогу и зашагал быстрей вдоль пучка длинных отростков нейронов – аксонов.
Тело псимедика лежало неподвижно, но его рука едва заметно двигалась в направлении лежащего на полу тяжёлого плазмера погибшего стража. На лице появилась едва заметная улыбка, а веки задрожали. Бьющиеся сейчас с комиссаром гелане совершенно не обращали на него внимания и этим сильно облегчали задачу. Управитель первого звена отметил вывод комиссаром из битвы очередного стража и улыбнулся сильнее – в пылу боя за ним не смотрели, а его пальцы уже коснулись холодного корпуса тяжёлого плазмера.
Терафим, управляющий телом комиссара, мог бы уничтожить всех стражей одного за другим, но он ценил жизнь. Даже жизнь того, кто сейчас целился в него из плазмера или собирался нанести удар длинным мечом. Поле преломления позволяло вовремя избегать ударов сгустков высоко ионизированного газа и ненадолго исчезать из вида, сбивая противника с толку. Беспокоила его лишь мысль о том, что возможности тела комиссара небезграничны и в какой-то момент мышцам может не хватить скорости реакции и тогда он станет мишенью и будет уничтожен. Срочно требовалось найти какое-то решение и им мог стать ещё тёплый отпечаток пространственного провала на полу из минеральных плит. Терафим схватился за эту мысль и быстро определил точку входа, что вела прочь из стазисного хранилища гелан. Нужно было лишь немного времени…
Мефаэлет понимал, что битва затянулась. И, на первый взгляд, казавшаяся такой лёгкой цель уже вывела из строя трёх его стражей и выбирала удобный момент для нападения на остальных. Он уже был готов к тяжёлому и неприятному решению, что позволило бы сохранить жизни остальных стражей и возможно его самого. Но прежде, чем предложить его, он решил провести ещё несколько атак и, если вдруг ему повезёт, то утихомирить вышедший из-под контроля инструмент их влияния. Первый удар мечом он нанёс в падении сверху. Металл пропел жалобную песню, рассекая пустое пространство. Аномалия, скрывающая комиссара, переместилась к одной из камер хранения и остановилась там. Он отдал мысленный приказ стражам совершить несколько выстрелов из плазмеров для удержания комиссара на месте, а сам переместился к нему на расстояние ближнего боя и нанёс удар мечом с разворота. Меч с лёгкостью рассёк стазисную камеру, убив содержащееся в ней существо. Мефаэлет почувствовал лёгкую досаду – придётся снова изымать существ из их привычных миров для пополнения исследовательского запаса. Комиссар совершил прыжок к практически исчезнувшей гравитационной аномалии, рядом с выведенными из строя и сухо потрескивающими пирамидками, и замер. Мефаэлет последовал за ним и попытался нанести тому прямой укол в грудь. Меч словно стрела полетел вперёд, но ударился в поле преломления и пропел жалобную песню. По его лезвию пошла мелкая вибрация и появились первые трещины. С резким звоном меч треснул пополам. Поляков на мгновение вышел из-под поля преломления и посмотрел в глаза верховному правителю гелан. Мефаэлет встретил взгляд двух существ – первое было родом с планеты, к которой их цивилизация проявляла повышенный интерес и даже направляла развитие, а второе существо было намного старше его самого и возможно всей вселенной, но оно выглядело осколком или, как ему показалось, отломанной веткой. Второе существо прочло его мысли и улыбнулось, предложив мир.
Битва остановилась и её участники на мгновение замерли. Управитель первого звена дотянулся до тяжёлого плазмера и, резко вскочив, нажал на спусковой крючок. Сгусток высоко ионизированного газа, зародившись в камере насыщения, полетел по рельсам ускорителя и направился к своей цели. Управитель первого звена никогда не менял своих целей и если он ставил перед собой задачу, то непременно достигал результата. И теперь он не собирался этого делать – гелане были всего лишь досадной помехой, но не более. Он мог в любой момент открыть ещё неостывший проход и уйти в свой мир, но это было делом принципа – остаться и уничтожить того, кто отверг его предложение о завоевании мира. Того, кто мог лишить его цивилизацию такого лакомого куска ненаправленной энергии хаоса.