Они подошли к первым домам и Теф наконец-то замолчал, позволив комиссару спокойно рассмотреть деревянные строения. На первый взгляд, все дома в деревне были одинаково одноэтажными, с двускатными соломенными крышами, потемневшими от времени. Окна домов были занавешены расшитыми шторами, а на ночь их прикрывали деревянными ставнями, на которых, очень похоже, что одной рукой, были нанесены разноцветные природные узоры. Невысокие деревянные заборы отделяли дома друг от друга, а раздававшееся за ними кудахтанье, блеяние и хрюканье, говорило о том, что местные жители держат домашнюю птицу и скот. Комиссар шёл по утоптанной улице вдоль домов и не встречал никого из местных жителей, никто не выглядывал из окон и никто не прятался за заборами. Вскоре улица вывела его на центральную площадь и сразу стало ясно, куда подевались все местные жители. С первого взгляда, на площади собралось всё население деревни и, сбившись в толпу, они на что-то смотрели и что-то громко обсуждали. Комиссар подошёл к ним поближе и заметил в толпе мальчишку, который в полях первым увидел его и побежал в деревню докладывать о чужаке. Мальчик так увлечённо рассказывал мужчине в белой рубахе и широких синих штанах об увиденном чужаке, что не заметил, как тот заявился на площадь собственной персоной, а мужчина не перебивал юнца, лишь внимательно слушал его и кивал головой, поглаживая время от времени свою русую бороду. Когда мальчик закончил, мужчина потрепал его по голове и направился в сторону хорошо одетого господина в красной рубахе, светлом жилете в полоску, тёмно-синих штанах, ткань которых очень походила на ткань костюма комиссара, и чёрных блестящих сапогах. Хорошо одетый господин руководил командой мастеров, разбиравших завалы непонятного строения, подбадривая усердных и покрикивая на нерасторопных. И когда он обратил своё внимание на односельчанина, подошедшего к нему с новостью о чужаке, то сразу же указал тому на кучу досок, дав понять, что все новости и слухи он будет выслушивать позже.
– Ты слыхала? – комиссар прислушался к одной из женщин, стоявших перед ним. – Ночью-то, ночью, как бабахнуло, а утром-то – горе-то какое!
– Ну как, Эвдокия-то, как не слыхала! Жуть-то какая! – посмотрела на свою односельчанку вторая, одетая практически, как и её собеседница – в выцветшее зелёное платье, льняную рубаху и коричневый жилет на пуговицах. – Как же мы теперь-то без храмы-то? Как жить-то будем?
– Ой, Проша! Беда будет нам без храмы… – закивала головой первая и тут они обе обратили внимание на комиссара, стоявшего прямо у них за спиной.
– А ты кто таков? – почти одновременно произнесли они. – Чей будешь? Тебя впервой-то видим тута.
– Прошу прощения дамы, – вежливо улыбнулся комиссар. – Мне нужен ваш глава.
– Вот уж, дамы, – тихонько засмеялись женщины. – В деревне-то…
– Деревне? – удивился комиссар. – Это что?
– Соловьями это место зовётся, – смерила его взглядом Эвдокия. – Сразу видно не местный. Откуда барин прибыл?
И от необходимости объяснять, его спасло появление на площади ещё одного неместного – сквозь толпу протиснулся человек в белых доспехах и прямиком подошёл к руководящему строителями господину.
– О, глянь, Проша! – воскликнула Эвдокия. – Чудной какой заявился и сразу к Серафим Исаевичу, сразу…
– Может, барин, знает, что это за чудовый наряд такой-то, – посмотрела на комиссара чистыми голубыми глазами Проша.
Молчащий до этого момента Теф, встрепенулся и любезно подсказал:
«Это воинский доспех армии Териса. Технократическая цивилизация в этом рукаве галактики, расположенная в созвездии Клещи. Четвёртая планета от звезды Свелар. Ведёт политику агрессивной экспансии своей…»
– Это воин в парадном мундире, – перебил поток объяснений Тефа Поляков, заодно ответив на вопрос своих собеседниц.
– Воин в нашей деревне! Во, дела-то! – произнесла Проша.
– Деловой какой, сразу к голове нашему пошёл-то, – вторила ей Эвдокия.
«Я обиделся», – мысленно показал язык Теф.
Деревенский глава наорал на какого-то щуплого мужичонку, что вытаскивал доску из кучи, а потом повернулся к воину в белых доспехах и они вместе направились на осмотр места, где ещё сегодня ночью находился храм.
– Дамы, благодарю за помощь следствию, – сказал комиссар. – Вынужден покинуть вас.
– Ты, вижу, человек, серьёзный, – посмотрела на него Эвдокия, – остался бы здесь, а то мужиков-то мало у нас рождается, а рук-то по хозяйству, ой, как не хватает.
Она наклонилась ближе к Проше и стала что-то ей шептать на ухо, одним глазом бросая взгляды на комиссара. Он сухо улыбнулся ей и стал пробираться к центру событий.