В Сенторану вернулись вечером того же дня. К удивлению Дааса, в лагере его встречал Заг. Гелиосс с первых секунд понял, что дело касается любимой. Советник ожидал его, чтобы препроводить в укрытие Лиддик. Магветт забрала девушку к себе. У Оосы начались схватки. Взволнованный новостью о предстоящих родах, Даас в сопровождении Зага, Тейлы и Кнеу поспешили к Магине. Перемещались быстро, но аккуратно, пытаясь не отсвечивать. Насколько это вообще было возможно с энергией гелиоссов. Уткнувшись в нагромождение хвойных деревьев, скрывающих жилище Лиддик, встреченные хозяйкой, они вскоре оказались в полумраке небольшого пространства, напоминающего больше уютный лесной уголок, плотно защищенный ветками деревьев и растений. Удивительно, как Познавшей удавалось поддерживать их жизнеспособность, в то время как все живое бесследно исчезало с лица Земли. Ооса находилась на возвышении, периодически приподнимаясь, чтобы сменить положение. Под тонкой кожей еле заметно струились ярко-оранжевые пульсирующие нити, выплывающие из тела, точь-в-точь, как у гелиоссов при активном соприкосновении с окружающей средой. Она стойко переносила болезненные схватки. А увидев Дааса, даже заулыбалась. Он остался рядом, взяв любимую за руку. Остальные разместились поодаль. Заг о чем-то активно перешептывался с Лиддиком. Магветт уверяла, что помощь пока не нужна, и Ооса справится. Встретившись взглядом, Магиня и Даас долго смотрели друг на друга. Гелиосс отвел взгляд первым. Вскоре схватки усилились. Ооса застонала, громкие выдохи стали больше походить на протяжный крик. Лиддик принимала малыша. Казалось, в пространстве искрило от напряжения. Появление ребенка озарило присутствующих светом. У Оосы и Дааса родился сын, Геллос. Мальчик был точной копией отца. Прекрасное нежное создание, солнечное Я. На свет явился гелиосс. Даас заботливо принял малыша на руки. Удивительно, но ребенок казался осознанным, совершенно отличаясь от новорожденных детей Земли. Чудо появления на свет ребенка привело всех присутствующих в восторг. Тейла, воздев руки вверх, приветствовала нового гелиосса. Обнимая малыша, Даас приблизился к любимой. Ооса, переживая момент наивысшего счастья, улыбалась сквозь слезы. Огненные пульсирующие тонкие линии, изливаясь из ее тела, соприкасались с таким же сиянием Дааса и Геллоса. Эта потрясающая картина любви, благодарности, единения, наполняла все вокруг Солнцем. Лиддик тем временем пыталась охладить тело нашей героини, которое все сильнее пульсировало огненными змейками, распространяющимися в пространстве. Гелиосс передал малыша сестре, а сам присоединился к Магветт. В какой-то момент показалось, что жар спадает, но позже всплески усилились вновь. Девушка слабела на глазах. Она, словно понимая происходящее, еле слышно прошептала:
– Я счастлива, я так хотела. Все, как я видела, – и, решив отвлечь Дааса, улыбнувшись, спросила, – теперь я – гелиосс? – наш герой нежно поцеловал ее:
– Да, конечно, ты гелиосс, – и после паузы добавил, – ты Гели Ооса! – Даас больше не мог сдерживаться, он осторожно обнял свою любимую и уступил место Кнеу, отойдя к Тейле и Советнику. Лиддик что-то шепнула амкелоиду, тот кивнул и накрыл собой Оосу, поглотив тело целиком. Огромный желеобразный пузырь помутнел и стал вибрировать. Даас умолял Магиню дать возможность помочь, но Магветт ответила, что Ооса может спасти себя только сама. Вмешиваться – значит ускорить ее уход. Заг, подтверждающее, кивнул. Какое-то время тело Кнеу с погруженной в него нашей героиней находилось в покое. Потом амкелоид начал закипать изнутри. Советник вмешался в процесс. Когда Кнеу растекся по сторонам и вновь принял свой обычный вид, зрелище было печальное. Он чуть не погиб. Темные пятна ожогов просвечивали практически сквозь все тело. Ооса открыла глаза. Находясь в полном сознании, она обвела всех взором, ласково улыбнулась, задержавшись на сыне, и обратившись к любимому, произнесла: