– Как скажешь, ты сам сделал выбор, – он подал знак соплеменникам, которые к тому времени рассредоточились таким образом, что вся дружная гоп-компания анархов оказалась заключена в силовое кольцо. А сам, приблизившись вплотную к вожаку, оторопевшему от скорости и спокойной уверенности гелиосса, ослепил того яркой вспышкой луча, и, едва касаясь пальцами лица анарха, в секунды выжег на нем контуры черепа, напоминающие просвечивание у бедняги, над которым глумилась вся эта оголтелая публика. Повисла пауза. Вожак обмяк и стек на землю. Он выглядел плачевно. Мужчина, над которым не так давно потешалась беснующаяся толпа, приблизился к анарху, опустился на колени и с ужасом рассматривал его новое лицо. Он протянул пострадавшему свой не очень чистый платок, чтобы тот вытер пот и слезы, текущие по лицу и размывающие грязь. Увлекшись происходящим, практически никто не заметил появления двух совершенно новых персонажей. Они возникли будто ниоткуда, хотя Даас и почувствовал их проявление неподалеку, но значения не придал. Незнакомцы приблизились.
– Ооса, здравствуй, – один из них откинул верх плаща, и девушка узнала Зага. Она радостно подалась вперед и обняла Советника: «Заг, как я рада!» Прибывший кивнул в сторону гелиоссов и поинтересовался, не познакомит ли Ооса со своими друзьями? В это время Даас повернулся лицом к пришедшим и, дружелюбно улыбаясь, произнес:
– Высшие чины? Или, как у вас говорят, Высшие ранги? – и, выдержав небольшую паузу, представился сам, – Даас, гелиосс. – После беглого знакомства, обсудив ситуацию, пришли к общим выводам. Заг поделился, что мужчину, который подвергался гонениям со стороны анархов, они заберут с собой.
– По поводу вожака переживать не стоит, наши агенты им займутся, – Советник, уловив удивление во взглядах присутствующих, ответил, предвосхищая вопрос, – ну, не думали же вы, что весь этот балаган, – он указал на группу анархов, удерживаемую в кольце, которая еще недавно улюлюкала, захлебываясь от восторга, – мы оставим без присмотра. – Перед уходом Советник обратился к Даасу с просьбой поддерживать связь, указав на место своего появления.
Когда неожиданные гости скрылись вместе со спасенным безумным, который, надо отметить, вообще ни капли не возражал, ведомый Загом, группа Дааса вытолкнула из кольца анархов, бросившихся на радостях врассыпную кто куда. Только обессилевший вожак остался сидеть на земле. Он пришел в себя и осторожно трогал свое обновленное лицо руками. Оосе на мгновение даже стало жалко бедолагу, но вспомнив о его жестокости, проявленной недавно, она успокоилась. Вместе вернулись в лагерь. Тейлу радовало благополучное разрешение ситуации. Соплеменникам нужно было воспользоваться остатком ночи, чтобы восстановиться. Даас на этот раз решил остаться с любимой. Обеспокоенный тем, что в критический момент Ооса, забыв о безопасности, последовала за ним в долину, он просто умолял больше так не поступать:
– Я хочу защитить тебя, ты очень дорога мне! – юноша любовался своим сокровищем. Ооса просто смотрела на него с восхищением и любовью. – Ты светишься, – продолжил Даас, – это лучи любви?
– Ну, ты же говорил, что я – Человек Солнца. А если так, то значит я – гелиосс? – она лучезарно улыбалась. Юноша утвердительно кивнул. После Ооса вновь вернулась к обсуждению столкновения с анархами, прокомментировав историю с черепом: «Знаешь, а ты сегодня использовал правило трех «Б», – процитировала она одно из любимых выражений своей бабушки. Гелиосс заинтересовался, что за правило. «Быстро. Больно. Безжалостно», – девушка восхищенно смотрела на Дааса, удивившего и вдохновившего сегодня ее своими решениями и действиями. Сам юноша не видел ничего необычного в своем поведении, выборы были верными и честными. Перед рассветом пара все-таки рассталась, юноша нырнул в чашу, а Ооса вернулась в свое укрытие.